— Разумѣется, если вы велите мнѣ молчать, я промолчу. Если вы спросите меня, считаю ли я это хорошей партіей, разумѣется я должна отвѣчать отрицательно.
— Я не скажу, чтобы вы молчали, и не стану спрашивать вашего мнѣнія. Вы можете говорить сколько хотите обо мнѣ, но о мистерѣ Финнѣ не должны думать ничего.
— Я не буду говорить ни съ кѣмъ кромѣ васъ.
— Я становлюсь совершенно равнодушна къ тому, что люди говорятъ. Лэди Бальдокъ спрашивала меня намедни, неужели я намѣрена погубить себя и выйти за Лоренса Фицджибона.
— Нѣтъ!
— Право она сказала.
— А вы что отвѣчали?
— Я сказала ей, что это еще не совсѣмъ рѣшено, но что я говорила съ нимъ только одинъ разъ въ послѣдніе два года и не болѣе полминуты, и такъ какъ я не увѣрена, узнаю ли его, когда съ нимъ встрѣчусь, и такъ какъ я имѣю причины предполагать, что онъ не знаетъ какъ меня зовутъ, то можетъ быть дѣло замедлится недѣли на двѣ. Тутъ она величественно вышла изъ комнаты.
— Но зачѣмъ она спросила о Фицджибонѣ?
— Такъ. Кто-то посмѣялся надъ нею. Я начинаю думать, что Августа этимъ забавляется. Если такъ, то я буду лучшаго мнѣнія о моей милой кузинѣ, чѣмъ была до-сихъ-поръ. Но, Лора, такъ какъ вы также сдѣлали противъ меня подобное обвиненіе я такъ какъ я не могу сказать вамъ то же, что сказала теткѣ, я должна просить васъ выслушать мой протестъ. Я ее влюблена въ мистера Финіаса Финна. На сколько мнѣ извѣстно, я не влюблена ни въ кого и никогда не буду.