На лицѣ лэди Лоры выразилось удовольствіе.
— Знаете ли, продолжала Вайолетъ: — я думаю, что я влюбилась бы въ мистера Финіаса Финна, еслибъ могла влюбиться въ кого-нибудь.
На лицѣ лэди Лоры выразилось неудовольствіе.
— Во-первыхъ онъ джентльмэнъ, продолжала Вайолетъ. — Потомъ онъ человѣкъ энергичный и несамонадѣянный; не такой самонадѣянный, какъ нѣкоторые мужчины, воображающіе, что они лучше всѣхъ. Обращеніе у него превосходное — не честерфильдовское, но пріятное. Онъ никогда не чванится ни съ кѣмъ и никогда никому не раболѣпствуетъ. Онъ умѣетъ свободно обращаться съ людьми всѣхъ званій, не требуя къ себѣ особеннаго вниманія. Еслибъ его завтра сдѣлали архіепископомъ Кэнтербёрійскимъ, мнѣ кажется, онъ занялъ бы мѣсто перваго сановника въ Англіи безъ надменности и безъ ложнаго стыда.
— Вы краснорѣчивы на похвалы ему.
— Да, я его хвалю, но я въ него не влюблена. Еслибы онъ завтра предложилъ мнѣ свою руку, я огорчилась бы и отказала бы ему. Еслибъ онъ женился па самой дорогой пріятельницѣ моей, я попросила бы его поцѣловать меня и быть моимъ братомъ. Вотъ каковы мои чувства относительно мистера Финіаса Финна.
— То, что вы говорите, очень странно.
— Почему же?
— Просто потому, что мои чувства точно таковы.
— Таковы? Я когда-то думала, Лора, что вы влюблены въ пего — что вы намѣрены быть его женою.