Чай былъ не готовъ и потому Клэрксонъ вылилъ молоко въ чашку и выпилъ.
— Послѣ этого, сказалъ Финіасъ: — мистеръ Клэрксонъ, я долженъ просить васъ никогда не приходить ко мнѣ. Меня никогда нe будетъ для васъ дома.
— Парламентская передняя для меня все-равно, возразилъ Клэрксонъ: — тамъ знаютъ меня хорошо. И я желаю, чтобы вы были акуратны, и тогда мы будемъ лучшими друзьями.
Послѣ этого Кларксонъ, кончивъ кусокъ хлѣба съ масломъ, ушелъ.
Глава XXVIII. Второе чтеніе
Пренія о баллотировкѣ продолжались цѣлую недѣлю. Лордъ Брентфордъ, любившій свое мѣсто въ министерствѣ даже болѣе чѣмъ любилъ свой городокъ, слишкомъ мрачно смотрѣлъ на этотъ предметъ, когда говорилъ о двадцати-семи измѣнникахъ и о томъ, что билль будетъ потерянъ. Люди, лучше его способные разсчитывать такія вещи — Бонтины и Фицджибоны, а болѣе всего Рэтлеры и Роби — каждый день составляли списокъ то изъ трехъ именъ въ одну сторону, то изь двухъ въ другую, и наконецъ кончившійся только единицами. Они всѣ единогласно утверждали, что голоса раздѣлятся почти поровну. Сдѣлано было большое усиліе закрыть пренія въ пятницу, но оно неудалось и пренія были перенесены на понедѣльникъ. Въ это утро Фииіасъ слышалъ, какъ Рэтлеръ говорилъ въ клубѣ, что раздѣленіе голосовъ представляетъ хорошую цѣль для пари.
— Въ палатѣ есть два сомнительныхъ человѣка, говорилъ Рэтлеръ: — и если одинъ подастъ голосъ въ одну сторону, а другой въ другую, или они не подадутъ голоса совсѣмъ, тогда все обойдется мирно.
Роби, предводитель другой стороны, однако былъ совершенно убѣжденъ, что хотя по-крайней мѣрѣ одинъ изъ этихъ господъ перейдетъ на его сторону, и что другой не перейдетъ на сторону Рэтлера. Я готовъ думать, что городъ вообще болѣе вѣрилъ вѣрности разсчета Роби, чѣмъ Рэтлера, но нѣкоторые держали пари и остались не при чемъ, потому что раздѣленіе голосовъ оказалось равное, а предсѣдатель подалъ голосъ въ пользу правительства. Билль прочли во второй разъ, но Роби объявилъ, что даже Мильдмэй ничего не можетъ сдѣлать, когда его поддерживаетъ только голосъ предсѣдателя. Мильдмэй, безъ сомнѣнія, чувствовалъ, что онъ не могъ продолжать съ своимъ биллемъ съ той минуты, какъ Тёрнбёлль объявилъ себя противъ него, но онъ не могъ взять свой билль назадъ изъ уваженія къ мнѣнію Тёрнбёлля.
Въ эту недѣлю у Финіаса руки были достаточно полны. Два раза въ недѣлю онъ бывалъ въ комитетѣ, но еще чаще былъ въ конторѣ «Знамени». Бёнсъ рѣшительно объявилъ свое намѣреніе тягаться съ полиціей за несправедливый арестъ, даже еслибы ему пришлось истратить все свое состояніе до послѣдняго шиллинга. А когда его жена въ присутствіи Финіаса просила предать прошлое забвенію, напоминая ему, что пролитаго молока воротить нельзя, онъ назвалъ ее малодушною женщиной, Тогда мистриссъ Бёнсъ залилась слезами и сказала своему любимому жильцу, что все ея спокойствіе на свѣтѣ рушилось. Финіасъ совѣтовалъ своему хозяину оставить деньги въ карманѣ и предоставить «Знамени» вести войну — эта газета, по-крайней-мѣрѣ, будетъ вести ее экономно. Но Бёнсъ, хотя восхищался «Знаменемъ», хотѣлъ непремѣнно вести дѣло судомъ — и я боюсь, что въ этомъ намѣреніи Слайдъ поощрялъ его за спиною его болѣе благоразумнаго друга Финіаса Финна.
Финіасъ ходилъ съ Бёнсомъ къ Ло и тамъ получилъ очень хорошій совѣтъ.