— Не совсѣмъ. Долго я торговалась и наконецъ взяла за двѣсти-двадцать.
— И вы сдѣлали это сами?
— Все сама. Еслибъ я взяла стряпчаго, мнѣ пришлось бы заплатить двѣсти-сорокъ-пять фунтовъ, а теперь, мистеръ Финнъ, я надѣюсь, вы не будете имѣть никакихъ денежныхъ дѣлъ съ моимъ братомъ Лоренсомъ.
Финіасъ сказалъ, что кажется онъ можетъ это обѣщать.
— Потому что я болѣе вмѣшиваться не стану. Если Лоренсъ узнаетъ, что онъ можетъ доставать отъ меня денегъ такимъ образомъ, то этому не будетъ конца. Тогда Клэрксонъ станетъ проводить все свое свободное время у меня въ гостиной. Прощайте, мистеръ Финнъ. Если Лоренсъ станетъ говорить вамъ что-нибудь, скажите ему, чтобы онъ обратился ко мнѣ.
Финіасъ остался одинъ и сталъ смотрѣть на вексель. Конечно, для него было большимъ облегченіемъ быть избавленнымъ такимъ образомъ отъ посѣщеній Клэрксона, большимъ облеченіемъ знать, что Клэрксонъ не станетъ отыскивать его въ Луфтонѣ, но все-таки ему было стыдно, когда онъ чувствовалъ, что миссъ Фицджибонъ узнала объ его бѣдности и была принуждена заплатить его денежное обязательство.
Глава XXXII. Головная боль лэди Лоры Кеннеди
Финіасъ уѣхалъ въ Лофлинтеръ въ началѣ іюня, заѣхавъ по дорогѣ въ Луфтонъ. Онъ ночевалъ одну ночь въ гостинницѣ и былъ представленъ разнымъ вліятельнымъ жителямъ городка Грэтингомъ, торговцомъ желѣзными товарами, который какъ всѣмъ былъ извѣстно, сильно поддерживалъ интересы графа. Грэтингъ и съ полдюжины другихъ лавочниковъ въ городѣ пришли къ Финіасу въ гостинницу. Онъ сказалъ имъ, что онъ либералъ и поддерживаетъ министерство Мильдмэя, котораго сосѣдъ ихъ графъ служитъ такимъ виднымъ украшеніемъ. Болѣе ничего не говорили о графѣ вслухъ, но каждый житель Луфтона, присутствовавшій тутъ, воспользовался удобнымъ случаемъ, чтобы шепнуть Финну на ухо, для того, чтобы показать, что и ему также извѣстны тайны городка.
— Разумѣется, мы должны поддерживать графа, говорилъ одинъ.
— Это все равно, если кандидатъ будетъ тори, мистеръ Финнъ, шепталъ второй: — графъ можетъ здѣсь дѣлать что хочетъ.