— Я лишился. А Чильтернъ, я примѣчаю, становится ко мнѣ равнодушнѣе каждый день. Онъ думаетъ обо мнѣ только какъ о человѣкѣ мѣшающемъ ему, который долженъ умереть когда-нибудь и можетъ умереть скоро.
— Вы несправедливы къ нему, лордъ Брентфордъ.
— Вовсе нѣтъ. Для чего онъ отвѣчалъ на каждое мое предложеніе такъ дерзко, что для меня невозможно вступить съ нимъ въ дальнѣйшія сношенія?
— Онъ думаетъ, что вы несправедливы къ нему.
— Да — потому что я не могу закрытъ глаза на его образъ жизни. Я долженъ платить его долги и не обращать никакого вниманія на его поведеніе!
— Я не думаю, чтобы у него теперь были долги.
— Потому что его сестра употребила все свое состояніе на уплату ихъ. Она дала ему сорокъ тысячъ! Неужели вы думаете, что она вышла бы за Кеннеди, еслибы не это? Я не думаю. Я не могъ ее отговорить. Я сказалъ, что не хочу сковывать остальные годы моей жизни, накопляя деньги, и не могъ взять назадъ свое слово.
— Вы могли бы вмѣстѣ съ лордомъ Чильтерномъ пополнить эту сумму.
— Теперь это никчему не поведетъ. Она вышла за Кеннеди и деньги теперь ничего не значатъ ни для него, ни для нея. Чильтернъ могъ бы поправить дѣло, женившись на миссъ Эффингамъ, еслибъ захотѣлъ.
— Мнѣ кажется, онъ старался всѣми силами.