— Ваше право! сказала она: — какое право имѣете вы въ этомъ отношеніи?
— Просто право справедливости, а не милости.
— А между тѣмъ вы пришли ко мнѣ за милостью, потому что я ея другъ. Вы не можете сами пріобрѣсти ея расположеніе, а я должна вамъ помогать! Я не вѣрю вашей любви къ пей. Еслибъ не было другой причины и я могла бы вамъ помочь, я не захотѣла бы, потому что у васъ сердце притворное. Она хорошенькая и имѣетъ деньги…
— Лэди Лора!
— Она хорошенькая, имѣетъ деньги и въ модѣ. Я не удивляюсь, что вы желаете на ней жениться, но, мистеръ Финнъ, я увѣрена, что Освальдъ истинно любитъ ее — а вы нѣтъ. Его натура глубже вашей.
Онъ понималъ все теперь, когда слышалъ тонъ ея голоса и смотрѣлъ на черты ея лица. Тамъ было ясно написана та сердечная рана, которую она сознавала сама. Даже глаза его, какъ ни были слѣпы, раскрылись и онъ понялъ, что поступилъ какъ дуракъ.
— Я жалѣю, зачѣмъ обратился къ вамъ, сказалъ онъ.
— Было бы лучше, еслибъ вы не обращались.
— А можетъ быть и лучше, для того, чтобы между нами не было недоразумѣній.
— Разумѣется, я должна сказать моему брату.