— Лора, это невѣжливо, чтобы не сказать непочтительно.
— Я полагаю, что это и то и другое. Извини, но я никакъ не могла удержаться.
— Лора, ты должна удерживаться отъ такихъ словъ, когда говоришь со мной.
— Есть минуты, Робертъ, когда даже замужняя женщина должна быть скорѣе собой, чѣмъ женою своего мужа. Это такъ, хотя ты не можешь этого понять.
— Конечно, я этого не понимаю.
— Ты не можешь подчинить себѣ женщину какъ собаку.
— Я полагаю, это значить, что ты имѣешь тайны, которыхъ я не могу раздѣлять.
— Я имѣю много безпокойствъ о моемъ отцѣ и о моемъ братѣ, которыхъ ты не можешь раздѣлить. Братъ мой погибшій человѣкъ.
— Кто его погубилъ?
— Я не стану говорить объ этомъ больше. Я не буду говорить съ тобою о немъ или о папа. Я желаю только заставить тебя понять, что есть предметъ, который долженъ быть моею тайной и о которомъ я могу проливать слезы — если я такъ слаба. Я не стану безпокоить тебя предметомъ, въ которомъ я не могу пользоваться твоимъ сочувствіемъ.