Черезъ полчаса ему удалось пробраться къ тому мѣсту, гдѣ все еще стояла Вайолетъ, а возлѣ нея лордъ Фаунъ.
— Я насилу до васъ добрался, сказалъ ей Финіасъ.
— А теперь, когда вы здѣсь, вы должны остаться, потому что отсюда невозможно выбраться, отвѣчала она. — Лордъ Фаунъ дѣлалъ попытку разъ шесть, но потерпѣлъ прискорбно неудачу.
— Я остался совершенно доволенъ, сказалъ лордъ Фаунъ: — болѣе чѣмъ доволенъ.
Финіасъ думалъ, что и онъ долженъ былъ сказать миссъ Эффингамъ какую-нибудь особенную причину, зачѣмъ онъ старался до нея добраться, но ему нечего было сказать. Еслибъ тутъ не было лорда Фауна, онъ немедленно сказалъ бы ей, что ждетъ отвѣта на вопросъ, который онъ сдѣлалъ ей въ лѣсу Сольсби, но онъ не могъ этого сдѣлать въ присутствіи благороднаго помощника государственнаго секретаря. Она приняла Финіаса съ пріятной улыбкой, смотря на него именно съ такимъ видомъ, какъ въ то утро, когда онъ разстался съ ними послѣ поѣздки верхомъ. Она не выразила ни гнѣва, ни даже равнодушія при его приближеніи. Но все-таки ему было почти необходимо объяснить, почему онъ ее искалъ.
Я такъ желалъ слышать отъ васъ, какъ вы провели время въ Лофлинтерѣ, сказалъ онъ.
— Да — да, я скажу вамъ объ этомъ когда-нибудь, можетъ быть. Для чего вы не бываете у лэди Бальдокъ?
— Я даже не зналъ, что лэди Бальдокъ въ Лондонѣ.
— Вы должны были знать. Разумѣется, она въ Лондонѣ. Гдѣ же вы полагали я живу? Лордъ Фаунъ быль у насъ вчера и можетъ сказать, что тетушка моя рѣшительно цвѣтетъ.
— Лэди Бальдокъ цвѣтетъ, сказалъ лордъ Фаунъ: — конечно цвѣтетъ, то-есть если можно сказать, что молодило можетъ цвѣсти.