Финіасъ пошелъ въ гостиную черезъ нѣсколько минутъ послѣ обѣда и очень желалъ сказать еще нѣсколько словъ — онъ самъ не зналъ какихъ словъ — лэди Лорѣ. Кеннеди и Бонтинъ прежде его ушли изъ столовой, и Финіасъ опять увидалъ Кеннеди, стоявшаго возлѣ лэди Лоры. Неужели тутъ было что-нибудь? Кеннеди не былъ женатъ, имѣлъ огромное сотояніе, великолѣпное помѣстье, мѣсто въ Парламентѣ и былъ, кажется, не старѣе сорока лѣтъ. Не было никакой причины, почему ему не просить лэди Лору быть его женой — развѣ только онъ не умѣлъ придумать достаточно словъ, чтобъ попросить кого-нибудь и о чемъ-нибудь. Но могла ли такая женщина, какъ лэди Лора, принять предложеніе такого человѣка, какъ Кеннеди, только потому, что онъ богатъ, имѣетъ прекрасное помѣстье — человѣка едва умѣющаго сказать слово, по-видимому, неимѣющаго ни единой мысли, вовсе непохожаго на джентльмэна — такъ Финіасъ говорилъ себѣ. Но въ сущности Кеннеди, хотя некрасивый и непривлекательный мущина, неимѣющій ничего замѣчательнаго въ своей наружности, казался все-таки джентльмэномъ. Самъ Финіасъ былъ шести футъ роста, очень хорошъ собой, съ блестящими, голубыми глазами, каштановыми, волнистыми волосами и свѣтлой, шелковистой бородой. Мистриссъ Ло не разъ говорила мужу, что красота можетъ повредить Финіасу. Ло однако отвѣчалъ, что молодой Финнъ никогда не сознавалъ своихъ наружныхъ преимуществъ.
— Онъ скоро это узнаетъ, говорила мистриссъ Ло. — Какая-нибудь женщина скажетъ ему и онъ избалуется.
Не думаю, чтобъ Финіасъ до-сихъ-поръ полагался на красоту свою, но онъ чувствовалъ, что такая женщина, какъ лэди Лора Стэндишъ, должна презирать Кеннеди за то, что онъ некрасивъ собой. Она должна презирать его! Невозможно, чтобъ женщина, столь исполненная жизни, рѣшилась выйти за человѣка, въ которомъ рѣшительно не виднѣлось никакой жизни. Однако, зачѣмъ же онъ былъ тутъ, зачѣмъ ему позволялось торчать возлѣ него? Финіасъ Финнъ начинаетъ считать себя обиженнымъ.
Но лэди Лора обладала способностью немедленно уничтожать это чувство. Она сдѣлала уже это въ столовой, пригласивъ Финіаса сѣсть возлѣ нея, съ нарочнымъ исключеніемъ милліонера, я сдѣлала это теперь, отойдя отъ Кеннеди къ тому мѣсту, гдѣ Финіасъ стоялъ угрюмо.
— Разумѣется, вы будете въ клубѣ въ пятницу утромъ, сказала она.
— Непремѣнно.
— Приходите ко мнѣ потомъ разсказать о вашихъ впечатлѣніяхъ и о томъ, что вы думаете о рѣчи Добени. Въ Парламентѣ ничего не будетъ сдѣлано до четырехъ часовъ и вы успѣете забѣжать ко мнѣ.
— Конечно успѣю.
— Я просила мистера Кеннеди и мистера Фицджибона придти. Меня такъ безпокоитъ это, что я желаю слышать, что говорятъ разные люди. Вы, можетъ быть, знаете, что папа будетъ министромъ, если сдѣлается перемѣна.
— Въ-самомъ-дѣлѣ?