— О, да! Вы придете?
— Разумѣется, приду. Неужели вы ожидаете услышать мнѣніе отъ мистера Кеннеди?
— Да. Вы еще не знаете мистера Кеннеди. И вы должны помнить, что онъ скажетъ больше мнѣ, чѣмъ вамъ. Онъ не такъ находчивъ, какъ вы, и ничѣмъ не восторгается, но у него есть мнѣніе, и мнѣніе самое основательное.
Финіасъ чувствовалъ, что лэди Лора слегка бранила его за неуваженіе, съ которымъ онъ говорилъ о Кеннеди, и онъ чувствовалъ также, что онъ компрометировалъ себя — что онъ выковалъ свое огорченіе и что она видѣла и поняла его горесть.
— Я его не знаю, сказалъ онъ, стараясь поправить свой промахъ.
— Да, вы его еще не знаете. Но я надѣюсь, что вы узнаете его когда-нибудь, потому что онъ принадлежитъ къ числу тѣхъ людей, которые и полезны и достойны уваженія.
— Не знаю, можетъ ли онъ быть полезенъ мнѣ, сказалъ Финіасъ: — но если вы желаете, я постараюсь уважать его.
— Я желаю и того и другого — но все это придетъ въ надлежащее время. Я думаю, что въ началѣ осени будетъ большое собраніе настоящихъ виговъ-либераловъ въ Лофлинтерѣ тѣхъ, я хочу сказать, кто душею преданъ своему дѣлу и которые въ тоже время джентльмэны. Если такъ, то млѣ будетъ жаль, если васъ тамъ не будетъ. Вамъ не надо говорить объ этомъ, но мистеръ Кеннеди сейчасъ сказалъ папа нѣсколько словъ объ этомъ, а его слова значатъ такъ много! Ну — прощайте и непремѣнно приходите въ пятницу. Вы теперь идете въ клубъ; разумѣется, я завидую вамъ, мущинамъ, еще болѣе въ томъ, что у васъ есть клубы, чѣмъ въ томъ, что вы можете быть членами Парламента, хотя чувствую, что жизнь женщины неполна оттого, что она не можетъ занимать мѣста въ Парламентѣ.
Финіасъ ушелъ съ Лоренсомъ Фицджибономъ. Онъ предпочелъ бы идти одинъ, но не могъ освободиться отъ своего дружелюбнаго соотечественника. Ему хотѣлось обдумать все, что происходило въ этотъ вечеръ; онъ и обдумывалъ, несмотря на разговоръ своего друга. Когда лэди Лора видѣлась съ нимъ въ первый разъ послѣ возвращенія его въ Лондонъ, она сказала ему, какъ отецъ ея желаетъ поздравить его съ вступленіемъ въ Парламентъ; но графъ ни слова не сказалъ ему объ этомъ. Графъ былъ вѣжливъ съ Финіасомъ, какъ обыкновенно бываютъ вѣжливы хозяева, но особенно онъ не былъ ласковъ къ нему. А Кеннеди? Онъ, Финіасъ, не поѣдетъ въ Лофлинтеръ, хотя бы даже успѣхъ либеральной партіи зависѣлъ отъ того. Онъ увѣрялъ себя, что нѣкоторыя вещи человѣкъ не можетъ дѣлать. Но хотя онъ былъ не совсѣмъ доволенъ тѣмъ, что происходило въ ІІортсмэнскомъ сквэрѣ, онъ чувствовалъ, идя рука объ руку съ Фицджибономъ, что совѣты Ло должны разлетѣться на вѣтеръ. Онъ бросилъ жребій, согласившись быть депутатомъ отъ Лофшэна, и долженъ подвергнуться риску.
— Право, Финнъ, мой милый, вы кажется совсѣмъ меня не слушаете, сказалъ Лоренсъ Фицджибонъ.