— Я слушаю каждое ваше слово, сказалъ Финіасъ.
— А если я поѣду на родину опять въ эту сессію, вы поѣдете со мною?
— Поѣду, если могу.
— Вотъ это хорошо. Надѣюсь, что вамъ удастся. Какая же польза выгонять такихъ людей, если ничего не получишь за свои труды?
Глава VII. Мистеръ и мистриссъ Бёнсъ
Добени кончилъ свою рѣчь въ три часа утра. Не думаю, чтобъ было хоть сколько-нибудь правды въ томъ, что было говорено въ то время, будто онъ стоялъ часомъ дольше, нежели обыкновенно, для того, чтобъ пятеро или шестеро очень старыхъ виговъ устали до смерти и отправились спать. Но какъ бы ни былъ старъ и утомленъ вигъ, ему не позволили бы уѣхать изъ Уэстминстера въ эту ночь. Сэр-Эдуардъ Поуэлль былъ тамъ на своемъ креслѣ, какъ больной, въ двѣнадцать часовъ, съ докторомъ съ одной стороны и съ пріятелемъ съ другой, въ какихъ-то парламентскихъ предѣлахъ, и исполнилъ свою обязанность, какъ самый старый британецъ. Тотъ, кто слышалъ рѣчь Добени, никогда не забудетъ ее. Такой изученной горечи, можетъ быть, не было никогда, а между тѣмъ онъ не произнесъ ни слова, которое заставило бы обвинить его въ томъ, что онъ заходитъ за границы парламентскаго антагонизма. Это правда, что на личности нельзя было указать яснѣе, что обвиненія въ политической несправедливости, трусости и фальшивости не могли быть яснѣе, что никакими словами нельзя было приписать болѣе низкихъ причинъ или болѣе безсовѣстнаго поведенія. Но, несмотря на это, Добени во всемъ, что онъ говорилъ, не переступалъ за границы парламентскихъ обязанностей и выказалъ себя гладіаторомъ прекрасно пріученнымъ для той арены, на которую онъ вышелъ сражаться. Стрѣлы его были отравлены, копье наточено, выстрѣлъ метокъ — потому что такія вещи позволяются. Онъ не отравлялъ колодезей своихъ враговъ, не употреблялъ греческаго огня, потому что такія вещи не дозволяются. Онъ зналъ въ точности правила битвы. Мильдмэй сидѣлъ и слушалъ его, ни разу не приподнявъ шляпы съ головы, не сказавъ ни слова своему сосѣду. Обѣ стороны въ Парламентѣ говорили, что Мильдмэй страшно страдалъ, но такъ какъ Мильдмэй никому не жаловался и готовъ былъ протянуть Добени руку въ первый разъ, какъ они встрѣтились въ гостяхъ то я не знаю, могъ ли кто составить себѣ настоящее понятіе о чувствахъ Мильдмэя. Это былъ человѣкъ безстрастный, рѣдко говорившій о своихъ чувствахъ, и безъ сомнѣнія онъ сидѣлъ надвинувъ шляпу на глаза для того, чтобы никто не могъ судить о его чувствахъ по выраженію его лица.
— Еслибы онъ пересталъ получасомъ ранѣе, его аттака была бы превосходна, критиковалъ Баррингтонъ Ирль рѣчь Добени: — но онъ позволилъ себѣ ослабѣть и вся слава исчезла.
Хотя Финіасъ легъ въ постель въ половинѣ шестого, но пришелъ къ завтраку мистриссъ Бёнсъ къ девяти часамъ. Онъ обѣщалъ дать отвѣтъ въ это самое утро объ одномъ дѣлѣ, весьма интересномъ для мистриссъ Бёнсъ. На Старомъ сквэрѣ, въ домѣ подъ № 9, отдавалась внаймы квартира, въ которую мистеръ Ло совѣтовалъ Финіасу переселиться. Если Финіасъ намѣревался заняться адвокатскимъ дѣломъ, то ему необходимо имѣть особую квартиру и клэрка, и въ воскресенье вечеромъ уходя отъ Ло, онъ почти поручилъ ему нанять для него квартиру въ домѣ подъ № 9.
— Останетесь вы въ Парламентѣ, или нѣтъ, а начать вы должны, говорилъ Ло: — а какъ же вы начнете, когда у васъ приличной квартиры нѣтъ?
Ло надѣялся, что ему удастся отвлечь Финіаса отъ Парламента, убѣдить его бросить свое безумство, если не въ эту и слѣдующую сессію, то во всякомъ случаѣ въ началѣ третьяго года. Ло былъ человѣкъ настойчивый и любившій очень сильно, когда разъ полюбилъ. Порядкомъ будетъ онъ приставать къ Фитасу Финну прежде чѣмъ позволитъ этому Уэстминстерскому сатанѣ сдѣлать его своей добычей. Если только ему удастся заманить Финіаса въ отдѣльную квартиру, онъ можетъ сдѣлать многое.