— Меня очень обрадовала эта помолвка, продолжалъ графъ.
— Что же вы думали обо мнѣ? сказалъ сынъ смѣясь: — я такъ много лѣтъ хлопоталъ объ этомъ и иногда считалъ себя дуракомъ за то, что не могъ выкинуть этого изъ головы. Но я никакъ не могъ. А теперь она говоритъ такъ, какъ будто была влюблена въ меня все время!
— Можетъ быть и была, сказалъ отецъ.
— Я этому не вѣрю. Можетъ быть, теперь она влюблена немножко.
— Надѣюсь, ты хочешь, чтобы всегда такъ было.
— Надѣюсь, что я буду не хуже и не лучше всякаго другого мужа. Я теперь пойду къ ней. Вѣрно я найду ее гдѣ-нибудь въ домѣ. Я думалъ, что лучше будетъ увидѣться прежде съ вами.
— Постой на минуту, Освальдъ, сказалъ графъ.
Тутъ лордъ Брентфордъ сказалъ рѣчь, въ которой выразилъ надежду, что они оба будутъ теперь жить въ дружелюбныхъ отношеніяхъ и забудутъ прошлое. Ему слѣдовало бы приготовиться, потому что его рѣчь вышла очень жалкая. Но мнѣ кажется, она вышла гораздо полезнѣе, нежели онъ произнесъ бы ее съ родительскимъ величіемъ, котораго онъ достигъ бы, еслибъ приготовился. Но это величіе пришлось бы сыну не по вкусу и угрожала бы опасность вспышки. Теперь же лордъ Чильтернъ улыбнулся, пробормоталъ, что все прекрасно, и вышелъ изъ комнаты.
«Вышло гораздо лучше, нежели я надѣялся, думалъ онъ: «а все оттого, что я вошелъ безъ доклада.»
Но онъ все еще опасался, чтобы отецъ не вздумалъ приготовить и сказать рѣчь къ большей опасности ихъ взаимнаго спокойствія.