— Во-первыхъ, сэръ, у васъ нѣтъ для меня мѣста. Вы всѣ тамъ устроили такимъ образомъ, что бѣдный Луфтонъ уничтоженъ.
— Остается графство, Освальдъ.
— А кого же я долженъ выгнать? Я истрачу тысячъ пять и получу взамѣнъ однѣ непріятности. Я предпочитаю не начинать этой игры, и право я слишкомъ устарѣлъ для парламента.
Все это очень разсердило графа, а когда онъ спросилъ лорда Чильтерна о будущемъ, тотъ нахмурился и наконецъ объявилъ, что онъ намѣренъ лѣтомъ жить заграницей для удовольствія своей жены и гдѣ-нибудь въ провинція зимой для своего собственнаго удовольствія. Онъ говорилъ только объ удовольствіяхъ, а когда отецъ опять упомянулъ объ обязанностяхъ лорда, онъ отвѣчалъ, что не признаетъ никакой особенной обязанности кромѣ того, чтобы не проживать болѣе своего дохода. Тутъ его отецъ сказалъ очень длинную рѣчь, а по окончаніи ея лордъ Чильтернъ просто пожелалъ отцу спокойной ночи.
— Уже поздно, а я обѣщалъ увидѣться съ Вайолетъ прежде чѣмъ пойду спать. Прощайте.
Онъ ушелъ, а лордъ Брентфордъ остался, стоя спиною къ камину.
Послѣ этого лордъ Чильтернъ разсуждалъ съ Вайолетъ почти половину ночи и во время этого разсужденія она говорила ему не разъ, что онъ неправъ.
— Вы должны взять меня каковъ я есть или бросить меня, сказалъ онъ съ гнѣвомъ.
— Теперь ужъ выбирать нельзя, отвѣчала она. — Я васъ взяла и не брошу — правы вы или нѣтъ. Но когда я нахожу, что вы неправы, я всегда это скажу.
Онъ клялся, прижимая ее къ сердцу, что она прекраснѣйшая, милѣйшая, благороднѣйшая женщина, которую когда-либо производилъ свѣтъ. А все-таки когда онъ уходилъ, ему было горько отъ ея выговора.