— Мнѣ птичка принесла вѣсточку, что ваша Вайолетъ Эффингамъ разошлась съ своимъ женихомъ, сказала Финіасу однажды мадамъ Гёслеръ.
— Какая птичка? спросилъ Финіасъ.
— Этого я не могу вамъ сказать. Но въ этомъ я могу вамъ признаться, что птицы, приносящія намъ вѣсти, рѣдко бываютъ достойны вѣроятія. Говорятъ, что они поссорились, а мнѣ кажется, что если сдѣлается извѣстна истина, то они въ эту минуту воркуютъ въ объятіяхъ другъ друга.
Финіасу было непріятно, зачѣмъ ему говорили, что они воркуютъ — ему непріятно было и то, зачѣмъ ему говорили даже о ихъ ссорѣ. Онъ предпочиталъ, чтобы ему никто о нихъ не упоминалъ, такъ чтобы его спина вылечилась мало-по-малу. Онъ считалъ невѣроятнымъ, что еслибъ даже Вайолетъ поссорилась съ своимъ женихомъ, чтобы она тотчасъ рѣшилась выйти за другого. Онъ чувствовалъ также, что еслибъ она даже и хотѣла, то было бы низко взять ее. Но все-таки эти слухи, доходившiе до него изъ разныхъ источниковъ, обязывали его узнать правду.
Это было въ апрѣлѣ, и Финіасъ зналъ, что ни Вайолетъ, ни лорда Чильтерна не было въ Лондонѣ. Графъ Брентфордъ сказалъ Финіасу, что онъ еще не ожидаетъ въ Лондонъ лорда Чильтерна, и говоря это, выразилъ нѣкоторое неудовольствіе противъ своего сына. Финіасъ встрѣтился съ лэди Бальдокъ въ одномъ знакомомъ домѣ и былъ удивленъ любезнымъ пріемомъ старухи. Она не сказала ни слова о Вайолетъ, но съ гнѣвомъ упомянула о лордѣ Чильтернѣ.
— Но онъ мой другъ, улыбаясь сказалъ Финнъ.
— Другъ! Я знаю, какой другъ, мистеръ Финнъ. Я не вѣрю, чтобы вы были его другомъ. Я боюсь, что онъ недостоинъ имѣть друга.
Финіасъ не понялъ изъ этого, что лэди Бальдокъ хотѣла дать ему знать, что хотя она считала его плохимъ женихомъ для своей племянницы, но она предпочла бы его тому ужасному молодому человѣку, который съ самой юности своей былъ для нея причиною страха и трепета. Разумѣется, для Вайолетъ было выгодно выйти за наслѣдника пэра. Но не смотря па то, что лэди Бальдокъ цѣнила эти вещи, по мнѣнію ея, всякій женихъ былъ лучше лорда Чильтерна. Если Вайолетъ не хочетъ выходить за Эпльдома или лорда Фауна, пусть она выйдетъ за этого молодого человѣка, который былъ добръ, степененъ, вѣжливъ въ обращеніи и, вѣроятно, будетъ сговорчивъ относительно брачнаго контракта. Финіасъ не понялъ всего этого, но когда лэди Бальдокъ пригласила его на Беркелейскій сквэръ, онъ догадался, что ему предлагаютъ помощь тамъ, откуда онъ ее не ожидалъ.
Финіасъ часто бывалъ у лорда Брентфорда, который постоянно говорилъ съ нимъ о его парламентской жизни. Бывъ короткимъ другомъ дочери и сына, Финіасъ теперь сдѣлался короткимъ другомъ отца. Графъ послѣднее время выражалъ Финіасу свое неудовольстіе на примиреніе съ сыномъ. И Финіасъ могъ примѣчать, что графъ все менѣе и менѣе доволенъ. Онъ горько жаловался на сына — на его молчаніе, на то, что онъ не ѣдетъ въ Лондонъ, на его поведеніе съ Вайолетъ, на его лѣнивое равнодушіе къ приличному занятію; но онъ не говорилъ ни слова о ссорѣ Вайолетъ съ женихомъ, а Финіасъ чувствовалъ, что онъ не можетъ спрашивать объ этомъ.
— Мистеръ Финнъ, сказалъ ему графъ въ одно утро, какъ только Финіасъ вошелъ къ нему: — я сейчасъ слышалъ исторію, которая показалась мнѣ невѣроятной.