— Онъ теперь здѣсь?
— Нѣтъ, его здѣсь нѣтъ. Я пріѣхала одна.
Развѣ миссъ Эффингамъ не съ вами?
— Нѣтъ, — она должна была пріѣхать позднѣе съ моимъ отцомъ. Но отвѣчайте на мой вопросъ, мистеръ Финнъ — если только вы не находите, что не можете на него отвѣтить. Что вы сказали моему мужу?
— Ничего, что могло бы оправдать то, что онъ вамъ сказалъ.
— Вы хотите сказать, что онъ сказалъ неправду?
— Я не хочу употреблять жесткихъ выраженіи, — но я думаю, что мистеръ Кеннеди, когда онъ взволнованъ, мрачно смотритъ на предметы и придаетъ словамъ значеніе, котораго они не имѣли.
— А что же взволновало его?
— Вы можете это лучше знать, лэди Лора. Я скажу вамъ все, что могу сказать. Онъ приглашалъ меня къ себѣ, а я не пошелъ, потому что вы запретили мнѣ. Тутъ онъ сдѣлалъ мнѣ нѣсколько о васъ вопросовъ. Не отказываюсь ли я отъ того, что вы сказали мнѣ? Сколько помню, я сказалъ ему, что мнѣ кажется, будто вамъ будетъ непріятно видѣть меня — и потому мнѣ лучше не бывать у васъ. Что же я долженъ былъ сказать?
— Вы не должны были говорить ничего.