— Мнѣ бы казалось наоборотъ; я даже съ увѣренностью могу это утверждать, возразилъ Финіасъ.
— Не о годахъ я и говорю. Лѣта не имѣютъ вгладь никакого значенія въ сравнительномъ возрастѣ мущинъ и женщинъ. Сорокалѣтняя женщина — старуха, тогда какъ мущина сорока лѣтъ молодъ.
Вспомнивъ, какъ онъ рѣшилъ въ умѣ, что мистеру Кеннеди должно быть лѣтъ сорокъ, Финіасъ нахмурился и пошелъ ходить по комнатѣ.
— Потому-то, продолжала лэди Лора: — я говорю съ вами какъ бабушка.
— Будьте хоть прабабушкою, лишь бы вы были добры и сказали мнѣ откровенно что вы думаете.
— Вамъ не слѣдуетъ горячиться и надо болѣе соблюдать вѣжливость съ людьми, которые вамъ могутъ неполюбиться. Мистеръ Кеннеди вамъ можетъ быть очень полезенъ.
— Я вовсе не желаю, чтобы онъ мнѣ быль полезенъ.
— Вотъ это-то я и называю быть горячимъ…. быть еще молодымъ… быть юношей. Почему бы вамъ не принять услуги отъ мистера Кеннеди, какъ и отъ всякаго другого? Надѣюсь, вы не собираетесь завоевать весь міръ однѣми собственными силами?
Конечно нѣтъ, но для меня представляется что-то унизительное въ мысли пользоваться помощью чьей бы то ни было, а тѣмъ болѣе человѣка мнѣ антипатичнаго.
— Почему же онъ вамъ не нравится, мистеръ Финнъ?