Однако онъ былъ очень молодъ и еще не изучилъ лучшаго способа добиться своей цѣли съ такою женщиною, какъ лэди Лора Стэндишъ. Онъ слишкомъ очевидно выказывалъ ей, что говоря съ нею, могъ быть счастливъ только пользуясь ея обществомъ нераздѣльно. Это могло быть очень хорошо, еслибъ лэди Лора его любила, но едвали могло быть хорошимъ способомъ внушить ей любовь.
— Я увѣрена, мистеръ Финнъ, сказала она ему съ улыбкою: — что вы намѣренія не имѣли, но совсѣмъ тѣмъ вы были невѣжливы противъ моего друга мистера Кеннеди.
— Кто? я? неужели? Честное слово, я нисколько этого не желалъ.
— Еслибъ я полагала, что вы поступали умышленно, конечно не стала бы говорить о томъ. Теперь же я беру вольность — это несомнѣнно вольность…
— Нисколько.
— Я такъ опасаюсь, чтобы вы не сдѣлали чего-нибудь, что бы могло повредить вамъ, какъ человѣку начинающему свою каррьеру.
— Вы такъ добры ко мнѣ всегда!
— Я знаю, какъ вы способны и какія у васъ всегда отличныя побужденія, но вы слишкомъ пылки. Вы не разсердитесь, если я возьму на себя быть вашимъ менторомъ?
— Что бы ни сказали, вы разсердить меня не можете, но слова ваши могутъ сдѣлать меня очень несчастнымъ.
— Я васъ страдать не заставлю, если только это будетъ зависѣть отъ меня. Ментору слѣдуетъ быть очень старымъ, какъ вамъ извѣстно, а я безконечно старше васъ.