— Любезная мистриссъ Стэкпуль, я знаю такъ же хорошо какъ и вы, какъ люди ходятъ въ Лондонѣ.
Лэди Блудъ провела три мѣсяца въ Лондонѣ при жизни сэр-Патрика, между тѣмъ какъ мистриссъ Стэкпуль была въ столицѣ только два дня.
— О, конечно! сказала мистриссъ Стэкпуль: — по я никогда не могла понять; Чего ожидаютъ люди. Вѣрно мистеру Монку слѣдовало пріѣхать to звѣздою на груди, чтобъ угодить лэди Блудъ.
— Милая мистриссъ Стэкпуль, у министровъ звѣздъ нѣтъ, возразила лэди Блудъ.
— Я я не говорю, что онѣ у нихъ есть, сказала мистриссъ Стэкпуль.
— Съ нимъ такъ мило и пріятно разговаривать! сказала мистриссъ Финнъ, — Говорите что хотите, но люди стоящіе высоко часто важничаютъ. А я должна сказать, что другъ моего сына не важничаетъ вовсе.
— Ни капельки, сказала мистриссъ Каллаганъ.
— Совсѣмъ наоборотъ, замѣтила мистриссъ Стэкпуль.
— Навѣрно онъ человѣкъ удивительный, сказала лэди Блудъ: — я только говорю, что не слыхала отъ него ничего удивительнаго; а если въ Эннисѣ люди ходятъ на двухъ ногахъ, то въ Лимерикѣ я видѣла ословъ, которые ходятъ точно такъ же.
Всѣмъ было хорошо извѣстно, что два сына мистриссъ Стэкпуль жили въ Лимерикѣ и ни одинъ изъ нихъ не выдумалъ бы пороха. Послѣ этого о Монкѣ перестали говорить, такъ какъ потребовалось все добродушіе мистриссъ Финнъ, весь тактъ мистриссъ Флудъ Джонсъ и вся энергія мистриссъ Каллаганъ, чтобы не допустить междоусобную войну между мистриссъ Стэкпуль и лэди Блудъ.