— Разумѣется, вы женитесь? сказала мистриссъ Флудъ Джонсъ.
— Не думаю, отвѣчалъ Финіасъ, который, можетъ быть, заглядывалъ въ душу этой дамы далѣе, чѣмъ она желала.
— О, женитесь! продолжала она: — всякій долженъ жениться такъ скоро, какъ только можетъ, особенно человѣкъ въ вашемъ положенія.
Когда дамы сошлись въ гостиной послѣ обѣда, онѣ не могли не разсуждать о Монкѣ. Тутъ были мистриссъ Каллаганъ и старая лэди Блудъ изъ Блудстона, которая ни съ кѣмъ не согласилась бы обѣдать въ Киллало, кромѣ епископа, но нашла невозможнымъ отказаться отъ обѣда съ министромъ — и мистриссъ Стэкпуль, дальняя родственница Финновъ, ненавидѣвшая лэди Блудъ настоящею провинціальною ненавистью.
— Я ничего не вижу въ немъ особеннаго, сказала лэди Блудѣ
— А я нахожу, что онъ очень милъ, замѣтила мистриссъ Флудъ Джонсъ.
— Такой молчаливый и такъ похожъ на другихъ, сказала мистриссъ Каллаганъ, имѣя намѣреніе сказать этимъ большую похвалу министру.
— Дѣйствительно очень похожъ, сказала лэди Блудъ.
— Чего же вы ожидали? спросила мистриссъ Стэкпуль. — Мужчины и женщины въ Лондонѣ ходятъ на двухъ ногахъ, точно такъ какъ и въ Эннисѣ.
Лэди Блудъ родилась и воспитывалась въ Эннисѣ, между тѣмъ какъ мистриссъ Стэкпуль была изъ Лимерпка, города болѣе значительнаго, и слѣдовательно въ этомъ намекѣ была сатира, которую лэди Блудъ совершенно поняла.