— Я могу сдѣлать то же самое.
— Но вы не должны этого дѣлать. Я совѣтую вамъ ничего не говорить объ этомъ, пока вы не вернетесь въ Лондонъ, а дотомъ поговорите съ лордомъ Кэнтрипомъ. Скажите ему, что вы ничего не будете говорить объ этомъ въ палатѣ, но что въ случаѣ, если будетъ разногласіе, вы надѣетесь, что вамъ позволятъ подавать голосъ какъ объ открытомъ вопросѣ. Можетъ быть, я получу согласіе Грешэма и тогда все будетъ хорошо. Если не получу и если отъ васъ будутъ требовать, вы также должны подать въ отставку.
— Разумѣется, я подамъ, сказалъ Финіасъ.
— Но я этого отъ нихъ не ожидаю. Вы были слишкомъ полезны, а они пожелаютъ избѣгнуть той слабости, которая овладѣваетъ министерствомъ, когда оно перемѣняетъ свою упряжь. Прощайте, милый другъ, и помните, что мой послѣдній совѣтъ вамъ — оставаться на своемъ мѣстѣ. Я совершенно убѣжденъ, что вы созданы для этой каррьеры. Я началъ не довольно рано.
Финіасъ былъ нѣсколько грустенъ, когда возвращался одинъ въ Киллало. Хорошо было Монку говорить ему, чтобы онъ оставался на своемъ мѣстѣ; онъ самъ зналъ лучше всѣхъ, какъ необходимо для него это мѣсто; но бываютъ обстоятельства, когда человѣкъ не можетъ остаться на своемъ мѣстѣ. Финіасъ зналъ, что куда бы Монкъ ни направился въ эту сессію, онъ долженъ слѣдовать за нимъ. Онъ надѣялся, что когда Монкъ объяснитъ свою цѣль первому министру, то первый министръ сочтетъ себя вынужденнымъ уступить. Въ такомъ случаѣ Финіасъ не только будетъ въ состояніи остаться на своемъ мѣстѣ, но будетъ имѣть случай сказать такую рѣчь въ парламентѣ, какого еще обстоятельства не давали ему. Воротившись домой, онъ ничего не сказалъ отцу и никому въ Киллало объ опасностяхъ своего положенія. Что за польза огорчить мать и сестеръ или получать безполезные совѣты отъ отца? Они находили рѣчь его въ Дублинѣ прекрасной и не могли наговориться о томъ, что Монкъ и Финіасъ будутъ дѣлать, но имъ не приходило въ голову, что если Монкъ и Финіасъ вздумаютъ поступить по-своему, они должны будутъ отказаться отъ мѣстъ, которыя занимаютъ въ министерствѣ.
Былъ сентябрь, когда Финіасъ воротился въ Киллало, а онъ долженъ былъ вернуться къ своей должности въ Лондонъ въ ноябрѣ. Мэри еще жила съ матерью въ Киллало и все держалась поодаль отъ человѣка, котораго она любила.
Однажды онъ началъ говорить ей о себѣ и о своемъ положеніи гораздо откровеннѣе, чѣмъ говорилъ съ своей семьей. Онъ началъ тѣмъ, что напомнилъ ей разговоръ, который они имѣли до отъѣзда его съ Монкомъ, и что она обѣщала ему воротиться къ своимъ прежнимъ дружескимъ отношеніямъ съ нимъ.
— Нѣтъ, Финіасъ, я не обѣщала, отвѣчала она.
— Такъ мы не будемъ друзьями?
— Я только сказала, что не давала обѣщанія. Разумѣется, мы друзья. Мы всегда были друзьями.