— Что вы сказали бы, еслибъ услыхали, что я отказался отъ моей должности и отъ моего мѣста въ парламентѣ?
Разумѣется, она выразила свое удивленіе, почти свой ужасъ при подобной мысли, и тогда Финіасъ разсказалъ ей все. Разсказывать было долго, потому что ему необходимо было объяснить ей систему, которая сдѣлала невозможнымъ для него, какъ члена министерства, имѣть свое собственное мнѣніе.
— И вы лишитесь вашего жалованья? спросила Мэри.
— Конечно, лишусь.
— Не будетъ ли это ужасно?
Онъ засмѣялся, сознаваясь, что это дѣйствительно будетъ ужасно.
— Ужасно, Мэри, не имѣть ничего ни ѣсть, ни пить. Но что же человѣкъ долженъ дѣлать? Развѣ вы посовѣтуете мнѣ назвать черное бѣлымъ?
— Я увѣрена, что вы никогда этого не сдѣлаете.
— Видите, Мэри, очень пріятно называться громкимъ именемъ и получать жалованье, очень пріятно внушать зависть друзьямъ и врагамъ, но есть и неудобства. Особенно одно.
Онъ остановился прежде чѣмъ сталъ продолжать.