— Съ сожалѣніемъ услыхалъ, что вы берете сторону дурного дѣла, сказалъ ему Баррингтонъ Ирль: — а хуже всего то, что вы пожертвуете собою и не сдѣлаете никакой пользы дѣлу.
— Но что же долженъ дѣлать человѣкъ, Баррингтонъ? Онъ не можетъ идти противъ своихъ убѣжденій.
— Убѣжденій! Я ничего такъ не боюсь въ молодомъ членѣ парламента какъ убѣжденій. Тамъ столько скалъ, противъ которыхъ разбиваются люди. Одинъ человѣкъ не можетъ сдержать своего характера, другой не можетъ сдержать своего языка, третій не можетъ сказать слова, пока онъ не будетъ приготовляться половину сессіи, четвертый много думаетъ о себѣ и желаетъ больше, чѣмъ можетъ получить. Пятый лѣнивъ и не находится тамъ, гдѣ его нужно. Шестой вѣчно мѣшаетъ. Седьмой лжетъ, такъ что вы не можете никогда положиться на него. Я со всѣми имѣлъ дѣло, но человѣкъ съ убѣжденіемъ хуже всѣхъ.
— Я не вижу, какъ же не имѣть убѣжденія въ политикѣ, сказалъ Финіасъ.
— Почему же вы не можете присвоивать ихъ себѣ постепенно, какъ это дѣлали мы, которые старше васъ? Для всякаго человѣка, когда онъ начинаетъ, довольно знать, что онъ либералъ. Онъ понимаетъ, какой сторонѣ палаты онъ долженъ подавать голосъ и кто будетъ предводительствовать имъ. Какое же значеніе имѣетъ предводитель партіи, если не это? Неужели вы думаете, что вы съ мистеромъ Монкомъ вдвоемъ можете составить министерство?
— Что ни думалъ бы я, я увѣренъ, что онъ этого не думаетъ.
— Я въ этомъ не увѣренъ. Послушайте, Финіасъ, мнѣ все равно, что Монкъ вышелъ въ отставку. Я всегда думалъ, что Мильдмэй и герцогъ сдѣлали ошибку, прося его присоединиться къ министерству. Но вы-то не губите себя изъ-за Монка. Сказать вамъ по правдѣ, Грешэмъ говорилъ уже мнѣ объ этомъ. Онъ очень желаетъ, чтобы вы остались; но разумѣется, вы не можете остаться и подавать голосъ противъ насъ.
— Разумѣется, не могу.
— Я смотрю на васъ какъ бы на свое дитя. Я старался выдвинуть другихъ, въ которыхъ какъ будто было что-то, но мнѣ никогда не удавалось такъ, какъ съ вами; честное слово, во всю жизнь мнѣ не удавалось встрѣтиться съ такимъ счастливымъ человѣкомъ, какъ вы.
— И я всегда буду помнить, какъ я началъ, Баррингтонъ, сказалъ Финіасъ, который очень былъ разстроганъ энергіей и заботливостью своего друга.