Но хотя общество было небольшое и гости были всѣ его короткіе друзья, Финіасъ ничего не подозрѣвалъ, пока на него не было сдѣлано нападеніе, какъ только слуги вышли изъ комнаты. Это было сдѣлано въ присутствіи обѣихъ дамъ и, безъ сомнѣнія, все было предусмотрѣно. Тутъ былъ лордъ Кэнтрипъ, уже много говорившій ему, и Баррингтонъ Ирль, сказавшій даже болѣе лорда Кэнтрипа. Лордъ Брентфордъ, самъ членъ совѣта министровъ, началъ аттаку, спросивъ, правда ли, что Монкъ намѣренъ предъявить свой билль. Баррингтонъ Ирль увѣрилъ, что Монкъ положительно это сдѣлаетъ.
— А Грешэмъ будетъ противъ? спросилъ графъ.
— Разумѣется, отвѣчалъ Баррингтонъ.
— Разумѣется, подтвердилъ лордъ Кэнтрипъ.
— Я знаю, что я буду думать о немъ, если онъ этого не сдѣлаетъ, сказала лэди Кэнтрипъ.
— Его никакъ нельзя принудить ни къ чему, сказала лэди Лора.
Тутъ Финіасъ догадался, что предстоитъ ему. Лордъ Брентфордъ началъ вопросомъ, сколько будетъ на сторонѣ Монка въ палатѣ.
— Это зависитъ отъ количества мужества, которое будутъ имѣть консерваторы, сказалъ Баррингтонъ Ирль. — Если они осмѣлятся подать голосъ за чисто-демократическую мѣру, только для того, чтобы выгнать насъ, тогда они будутъ имѣть успѣхъ.
— А наши? спросилъ лордъ Кэнтрипъ.
— Лучше спросите объ этомъ Финіаса Финна, сказалъ Баррингтонъ.