— Занимайтесь колоніями, молодой человѣкъ, и не вмѣшивайтесь въ иностранныя дѣла, особенно въ бланкенбергскія.
— Никогда не буду болѣе, милордъ — никогда.
— И предоставьте вопросъ объ огнестрѣльномъ оружіи рѣшать между конной гвардіей и военнымъ министерствомъ. Я много слышалъ послѣ того, какъ видѣлся съ вами, и беру назадъ часть того, что я сказалъ. Но дуэль вещь сумасбродная — очень сумасбродная. Пойдемте обѣдать.
Графъ ушелъ съ лэди Кэнтрипъ, а лордъ Кэнтрипъ съ лэди Лорой, за ними Баррингтонъ Ирль, и Финіасъ имѣлъ случай сказать нѣсколько словъ своему пріятелю лорду Чильтерну.
— Вы теперь въ ладахъ съ вашимъ отцомъ?
— Да, въ нѣкоторой степени. Неизвѣстно, какъ долго это продолжится. Онъ хочетъ, чтобы я сдѣлалъ три вещи, а я не сдѣлаю ни одной.
— Что же это?
— Вступить въ парламентъ, сдѣлаться владѣльцемъ овецъ и быковъ и охотиться въ его графствѣ. Я никогда не буду бывать въ первомъ, совершенно раззорюсь со вторыми и никогда не буду охотиться въ третьемъ.
Но о свадьбѣ ни слова не было сказано. За обѣдъ сѣли только семеро и со всѣми Финіасъ находился въ самыхъ короткихъ отношеніяхъ. Лордъ Кэнтрипъ былъ его начальникъ и лэди Кэнтрипъ всегда была очень любезна къ нему. Она вполнѣ понимала, какъ пріятно ея мужу имѣть подъ своимъ начальствомъ человѣка, на котораго онъ могъ положиться вполнѣ, и употребляла все женское искусство, чтобы привязать Финіаса къ своему мужу болѣе чѣмъ оффиціальными узами. Она пробовала также свое искусство надъ Лоренсомъ Фицджибономъ — но напрасно. Онъ ѣлъ ея обѣды, принималъ ея вѣжливость и ничѣмъ не платилъ взамѣнъ. Но Финіасъ имѣлъ болѣе признательную душу и дѣлалъ все, что требовалось отъ него — дѣлалъ все, что требовалось отъ него, пока не настала эта ирландская нелѣпость.
— Я знала очень хорошо, какія случатся вещи, когда взяли въ министерство такого человѣка, какъ Монкъ, сказала лэди Кэнтрипъ своему мужу.