— Не торопись такъ страшно, Освальдъ. Ничего особенное тебя не гонитъ. Вотъ мистеръ Финнъ пересчитываетъ всѣхъ предполагаемыхъ кандидатовъ на мѣсто перваго министра. Онъ только не назвалъ папа, что очень невнимательно съ его стороны.
— Объ отцѣ не можетъ быть и рѣчи, сказалъ лордъ Чильтернъ.
— Конечно, согласилась лэди Лора: — но пошутить вѣдь не запрещено.
— Во всякомъ случаѣ онъ долженъ быть включенъ въ министерство, выразилъ свое мнѣніе Финіасъ.
— Я ничего не знаю о политикѣ, сознался лордъ Чильтернъ.
— Отъ всего сердца объ этомъ жалѣю, замѣтила сестра.
— Никогда не зналъ и знать нехочу, не смотря на все твое желаніе. По моему, нѣтъ хуже ремесла и безчестнѣе нѣтъ, я въ томъ убѣжденъ. На скачкахъ, говорятъ, мошенничаютъ, и мошенниковъ тамъ встрѣтить можно, это вѣрно, но что значатъ они въ сравненіи съ тѣми, которые находятся въ Парламентѣ? Я не знаю, не членъ ли вы Парламента, мистеръ Финнъ?
— Хотя и членъ, но прошу васъ не обращать на это вниманіе.
— Виноватъ. Тамъ, конечно, есть и честные люди, а что вы въ ихъ числѣ, не подлежитъ сомнѣнію.
— Онъ еще честенъ по равнодушію, замѣтила лэди Лора.