— Я говорилъ о людяхъ, которые поступаютъ въ Парламентъ, чтобы добыть себѣ коронное мѣсто, пояснилъ лордъ Чильтернъ.
— Это именно моя цѣль и есть, отвѣтилъ Финіасъ. — Отчего бы человѣку не служить правительству? Онъ долженъ много трудиться за получаемое вознагражденіе.
— Большая часть изъ этихъ служащихъ едвали дѣлаетъ что-либо. Впрочемъ, прошу извинить меня: я совсѣмъ не имѣлъ въ виду именно васъ.
— Мистеръ Финнъ такой ярый политикъ, что въ вѣкъ тебѣ не проститъ, вмѣшалась лэди Лора.
— Прощу непремѣнно, возразилъ Финіасъ: — и современемъ надѣюсь обратить. Если лордъ Чильтернъ поступитъ въ Парламентъ, онъ вѣрно останется на правой сторонѣ; не такъ ли, лэди Лора?
— Никогда я тамъ не буду, сказалъ лордъ Чильтернъ: — но вотъ что: я былъ бы радъ обѣдать съ вами завтра у Морони. Славные готовятъ обѣды у Морони; шато д’икемъ у него лучшій во всемъ Лондонѣ.
— Согласитесь, шепотомъ подсказала лэди Лора. — Вы этимъ обяжете меня.
Финіасъ именно въ тотъ день приглашенъ былъ на обѣдъ къ одному изъ вице-канцлеровъ. Онъ еще не бывалъ ни разу въ домѣ этого юридическаго свѣтила, съ которымъ познакомился черезъ посредство мистера Ло, и много ожидалъ отъ представившагося ему случая. Мистриссъ Фримэнтль прислала ему приглашеніе около двухъ недѣль тому назадъ, и это давало поводъ предполагать, что обѣдъ будетъ изысканный во всѣхъ отношеніяхъ. Навѣрное онъ не зналъ, но смутно надѣялся увидать на немъ великаго канцлера, сходящаго съ политическаго небосклона. Онъ считалъ своимъ долгомъ не упускать подобнаго случая. Обѣдъ мистера Фримэнтля на Итонской площади, хотя онъ и обѣщалъ быть скученъ и тягостенъ, Финiасъ предпочелъ бы несомнѣнно обществу товарищей лорда Чильтерна у Морони. При всѣхъ своихъ недостаткахъ нашъ гepoй не имѣлъ наклонности къ тому, что свѣтъ вообще называетъ расточительностью, то-есть въ смыслѣ доставленія себѣ наслажденій. Онъ въ грошъ не ставилъ расхваленное шато д’икемъ и утонченно-гастрономическій обѣдъ, который, вѣроятно, для него будетъ изготовленъ въ знаменитомъ ресторанѣ Сент-Джэмской улицы; онъ въ грошъ не ставилъ все это сравнительно съ счастьемъ видѣть такого великаго человѣка, какъ лордъ Мользъ А пріятели лорда Чильтерна вѣроятно были люди именно такіе, какихъ онъ наименѣе желалъ бы знать. Но просьба лэди Лоры для него стояла выше всего. Она просила его оказать одолженіе ей, и конечно онъ исполнитъ ея просьбу. Однако онъ не успѣлъ отвѣтить безъ нѣкотораго колебанія и затѣмъ уже высказалъ, что будетъ очень радъ обѣдать съ лордомъ Чильтерномъ у Морони.
— Вотъ и прекрасно; приходите ровно въ половинѣ восьмого, но предупреждаю васъ, другихъ членовъ Парламента вы не встрѣтите.
Слуга пришелъ доложить о пріѣздѣ новыхъ посѣтителей и лордъ Чильтернъ скрылся прежде чѣмъ они успѣли войти. Гости эти были мистриссъ Бонтинъ и Лоренсъ Фицджибонъ, а потомъ мистеръ Бонтинъ, позднѣе же мистеръ Рэтлеръ, коноводѣ партіи, который въ страшныхъ попыхахъ едва пробылъ нѣсколько минутъ, и вслѣдъ за нимъ Баррингтонъ Ирль и молодой лордъ Джэмсѣ Фицгоуардъ, младшій сынъ герцога Сент-Бенгэя. Получасомъ позднѣе въ гостиной лэди Лоры было цѣлое собраніе политическихъ знаменитостей либеральной партіи. Всѣ были поглощены двумя важными новостями. Мистер Мильдмэй не будетъ первымъ министромъ и сэр-Эверардъ Поуэлль умеръ. Конечно о мистерѣ Мильдмэѣ положительнаго ничего извѣстно быть не могло. Онъ долженъ былъ являться королевѣ па слѣдующій день въ 11 часовъ утра, и мало представлялось вѣроятія, чтобы онъ кому-нибудь высказалъ свои сокровенныя мысли до свиданія съ ея величествомъ. Но одно было несомнѣнно, а именно, онъ пригласилъ герцога — такъ назвалъ отца лордъ Джэмсъ — ѣхать съ нимъ въ Уиндзоръ, чтобы находиться наготовѣ въ случаѣ требованія.