Но Бонтинъ не почувствовалъ сатиры и бѣдный Финіасъ нашелъ, что будетъ безполезно пытаться наказать человѣка, котораго онъ ненавидѣлъ. Онъ оставилъ его такъ скоро, какъ только могъ, и пошелъ сказать нѣсколько прощальныхъ словъ своему начальнику.
— Прощайте, Финнъ, сказалъ лордъ Кэнтрипъ: — мнѣ очень непріятно, что мы должны разстаться такимъ образомъ.
— И мнѣ также, милордъ. Желалъ бы я, чтобъ этого можно было избѣгнуть.
— Вамъ не слѣдовало ѣздить въ Ирландію съ такимъ опаснымъ человѣкомъ, какъ мистеръ Монкъ; но теперь слишкомъ поздно объ этомъ думать.
— Молоко пролито, неправдали?
— Эти ужасные раздоры никогда не продолжаются долго, сказалъ лордъ Кэнтрипъ: — если человѣкъ не измѣнитъ совершенно своихъ мнѣній. Сколько ссоръ и сколько примиреній пережили мы! Я помню, когда Грешэмъ вышелъ изъ министерства, потому что не могъ сидѣть въ одной комнатѣ съ мистеромъ Мильдмэемъ, а между тѣмъ они сдѣлались самыми крѣпкими политическими друзьями. Было время, когда Плинлиммонъ и герцогъ не могли поставить вмѣстѣ своихъ лошадей, а развѣ вы не помните, какъ Паллизеръ былъ принужденъ отказаться отъ своихъ надеждъ получить мѣсто въ министерствѣ оттого, что на его шапкѣ сидѣла пчела?
Я думаю однако, что пчела на шапкѣ Паллизера, на которую лордъ Кэнтрипъ намекалъ, жужжала о чемъ-то другомъ, а не о политикѣ.
— Я не сомнѣваюсь, что вы опять скоро къ намъ воротитесь. Люди, которые дѣйствительно занимаются своимъ дѣломъ, слишкомъ рѣдки для того, чтобы ихъ оставлять спокойно сидѣть на ихъ депутатскихъ скамьяхъ.
Это было сказано очень ласково и Финіасъ былъ польщенъ и утѣшенъ. Онъ не могъ однако растолковать лорду Кэнтрипу всю правду. Для него мечта о политической жизни исчезла навсегда. Онъ испыталъ ее и ему удалось выше самыхъ обширныхъ его надеждъ. Но, не смотря на его успѣхъ, земля обрушилась подъ его ногами и онъ зналъ, что онъ никогда не можетъ попасть въ ту нишь въ галереѣ свѣта, которую онъ теперь оставлялъ.
Въ этотъ же самый день онъ встрѣтилъ Грешэма въ одномъ изъ корридоровъ, ведущихъ въ парламентъ, и первый министръ взялъ нашего героя подъ руку и вошелъ вмѣстѣ съ нимъ въ переднюю.