— Да, я привезъ ружье. Я стрѣляю, но я не закоренѣлый спортсмэнъ.
Въ тотъ единственный день, который былъ проведенъ въ Сольсби, устроилась большая прогулка послѣ завтрака. Лэди Гленкора, еще молодая и очень хорошенькая женщина, недавно очень пристрастилась къ политикѣ, о которой очень смѣло разсуждала съ мужчинами и женщинами обѣихъ партій.
— Какое пріятное, счастливое, лѣнивое время проводили вы съ-тѣхъ-поръ, какъ вступили въ министерство! сказала она графу.
— Надѣюсь, что мы были болѣе счастливы, чѣмъ лѣнивы, сказалъ графъ.
— Но вы не дѣлали ничего. У моего мужа есть двадцать плановъ реформъ, по вы не допустили его привести въ исполненіе ни одинъ. Герцогъ, мистеръ Мильдмэй и вы разобьете его сердце.
— Бѣдный мистеръ Паллизеръ!
— Дѣло въ томъ, что если вы не поостережетесь, то онъ, мистеръ Монкъ и мистеръ Грешэмъ поднимутся и выгонятъ васъ всѣхъ.
— Мы должны заботиться о себѣ, лэди Гленкора.
— Ну, да; а то вы заявите о себѣ потомству какъ о лѣнивомъ министерствѣ.
— Позвольте мнѣ сказать вамъ, лэди Гленкора, что лѣнивое министерство не самое худшее въ Англіи. Главная вина нашихъ политиковъ состоитъ въ томъ, что они всѣ желали дѣлать что-нибудь.