-- Трудно идти, жарко? -- спросил Скобелев.
-- Трудно, ваше превосходительство.
-- Ну-ка, я попробую с вами.
Прошло не больше 10 минут, как отсталые подтянулись и все пошли бодрее; стали шутить, смеяться, потом запели песню, Скобелев подтягивал. Спросил он у одного солдатика: "Когда будешь офицером?" Тот, известно, смеется: "Николи, отвечает, не буду". -- "Ну, и плохой, значит, солдат. Вот мой дед точно такой же мужик был, как и ты, землю пахал, а потом генерала дослужился".
-- Он, ведь, наш, говорили после солдаты. Сказывают, евоный дед прежде Кобелевым был, а потом, как его произвели, в Скобелева пустили.
Скобелев любил солдат, помогал им, заботился о них, как отец родной. Встретил он как-то в румынском городке солдата -- идет и плачет. -- "Ах ты, баба! Чего ревешь! Срам!" -- Солдат вытянулся.
-- "Ну, чего ты... Что случилось? Говори, не бойся"... Солдат рассказал, что получил из дому письмо, пишут, что корова пала, неурожай, дети голодают. -- "Так бы и говорил, а не плакал. Грамотный? Писать умеешь?" -- Умею, отвечает.
-- "Вот тебе 60 рублей, напиши сегодня же домой, слышишь... А квитанцию принеси ко мне".
Все жалованье, что получал Скобелев, уходило на добрые дела. Не одним солдатам или офицерам он помогал: со всех концов России ему писали про свои нужды. Из Рязанской губерний пишет, например, отставной солдат, жалуется, что его обижают на сходе, не дают земли; из Минской губернии плачется баба, что муж пропил кожух, не во что одеться. И на всякое письмо посылался ответ. Кому шли деньги, кому совет или просьба к начальству, чтобы за него заступилось.
Солдаты у Скобелева никогда не голодали, зимой не зябли, а если и мокли сидя дни и ночи в траншеях, то и он сидел с ними.