То было не "веретено", а -- ножъ...
Голощаповъ растерянно усмѣхнулся, и -- прикованный вдругъ къ созерцанію этой, неожиданно вставшей, подробности сна -- тихо всталъ и ушелъ...
Всѣ удивленно переглянулись.
-- Что это съ нимъ? Какой онъ нынче странный,-- сказала Елена.
Ей никто не отвѣтилъ.
-- Ну, а вы, докторъ?-- заговорила она, стараясь замять впечатлѣніе странной бесѣды.-- Вы что бы сдѣлали въ положеніи рыцаря?
-- Я? теперь? въ свои 40 лѣтъ?-- усмѣхнулся Шлаковъ,--Я самъ бы себѣ купилъ эту "веревку" (если бы не сумѣлъ обойтись безъ нея), а фразу гонцу: "вернися шагомъ и молчи" -- я бы сказалъ самъ себѣ. Я "замолчалъ" бы свою бѣду и никому бы о ней не сказалъ. Зачѣмъ быть смѣшнымъ и назойливымъ? Въ двери рая, милая барышня, грубо стучать неумѣстно. Эти двери... ихъ -- или настежь отворятъ, или мимо нихъ надо пройти, почтительно обнаживъ голову...
... "Какой ты милый!" -- подумала Катя, ласково смотря на него.
Разговоръ оборвался.
Всѣ вдругъ притихли. За садомъ алѣла заря -- и всѣ засмотрѣлись на этотъ нѣжный румянецъ заката. И мысли всѣхъ, торопливо снявъ маски, потянулись къ далекому небу...