-- Нѣтъ! Не уступлю...
Караульные (конюхъ Данилка и два работника) испуганно вздрогнули и покосились на связаннаго...
Одинъ изъ нихъ наклонился къ Данилкѣ и тихо шепнулъ ему:
-- Это у него кровь мѣшается...
И имъ стало жутко быть съ нимъ.
А Голощаповъ -- все такъ же неподвижно сидѣлъ на кровати и жадно всматривался въ длинную смѣну картинъ, которыя мягко и безшумно скользили предъ нимъ на экранѣ. Онъ вспомнилъ концертъ, и раздвинутыя стѣны зала, и магаартиста, который раскинулъ предъ нимъ необъятную ширь, гдѣ --
На старомъ курганѣ, въ широкой степи,
Прикованный соколъ сидитъ на цѣпи,
Сидитъ онъ ужъ тысячу лѣтъ,
Все нѣтъ ему воли, все нѣтъ...