...Но, вотъ, наконецъ, и канунъ Пасхи, и обособленный, нарочно для этого приготовленный, тайный покой у одного изъ негласныхъ послѣдователей Христа,-- покой, гдѣ и состоялась послѣдняя вечеря -- "Тайная Вечеря" Христа и "двѣнадцати"...
Всѣ здѣсь.
Вотъ- Петръ, этотъ, вѣчно забѣгающій впередъ, и въ словѣ, и въ дѣлѣ, порывистый, страстный сангвиникъ, который, "вмѣстивъ въ себя" Слово Учителя, не задумался, бросилъ жену и дѣтей, и ушелъ за Учителемъ. Онъ жадно ловитъ каждое Слово Христа, и первый всегда отвѣчаетъ Ему...
Вотъ, Іоаннъ, любимецъ Христа, припадающій къ груди Его, ласково-вкрадчивый съ Учителемъ, влюбленный въ Учителя и отчужденно смотрящій на всѣхъ остальныхъ...
Вотъ и Матѣей -- внимательный, вдумчивый, сосредоточенный и сдержанный, всегда только слушающій и рѣдко когда говорящій. Спокойные глаза его загораются иногда вдохновеніемъ, какъ это было съ нимъ и во время "нагорной проповѣди", когда онъ жадно впивался въ чудную музыку словъ, которая тогда вливалась въ него и потрясла его душу художника, и онъ потомъ лучше всѣхъ, какъ никто, запомнилъ эту импровизацію о блаженствахъ, и лучше всѣхъ вписалъ ее въ книгу свою... Вотъ и сейчасъ онъ -- весь слухъ и вниманіе...
Вотъ и наивный Филиппъ, съ готовой сорваться съ устъ его дѣтской фразой: "Покажи намъ Отца, и довольно для насъ"...
Вотъ и Ѳома -- всегда немножко разсѣѣнный и занятый чѣмъ-то своимъ, все что-то обдумывающій и ничему сразу не вѣрящій... Улыбка скептика, нѣтъ-нѣтъ, и скривитъ его ротъ...
Всѣ здѣсь...
Но ни Петръ, ни Матѣей, ни добродушный, но мужественный и въ словѣ, и въ дѣлѣ Ѳома, который въ критическую минуту не задумывался и былъ способенъ спокойно и просто сказать: "Чтожъ, пойдемъ и мы умремъ съ Нимъ..."; ни Іоаннъ даже -- никто не страшенъ Іудѣ. Онъ ихъ не видитъ... Іудѣ страшно одно: встрѣтить глаза Іисуса, глаза, которымъ,-- онъ зналъ это,-- открыто все... И больше всего страшны Іудѣ чары этого кроткаго голоса и проникающая въ душу всякаго непреодолимая сила этихъ простыхъ и сразу все выясняющихъ словъ... Да, ему, Іудѣ, сдѣлавшему уже свое страшное дѣло, предстояла сейчасъ длинная пытка этой послѣдней бесѣды...
О чемъ и что Онъ станетъ сейчасъ говорить имъ?..