-- Бреши больше!-- невозмутимо хрипитъ тотъ.-- Ты, братъ, добрешешься, пока голову сломишь...
-- Вотъ пуще!-- отозвался тотъ.-- На нашемъ, братецъ ты мой, дѣлѣ? это -- какъ пить дать. Помнишь, Ильичъ? (Онъ обращался къ Касьяну.) -- Какъ на мельницѣ балки мели:-- а?
-- Во-во! Если бъ не ты -- поминай бы Касьяна, какъ звали,!
-- О чемъ это вы?-- заинтересовался я.
-- Да тоже вотъ...-- началъ Игнатъ, небрежно втыкая топоръ и присаживаясь на уголъ.-- Дай закурить, видно... Тоже вотъ, на той же самой крупчаткѣ, гдѣ съ нашей "бородкой" (помните, я вамъ разсказывалъ?) оказія случилась... Да. Такъ, тамъ -- это... Положили мы, стало быть, балки. А половъ опять еще нѣтъ. Только, что начинать класть ихъ -- глядь -- хозяинъ пріѣхалъ. Осмотрѣлъ работу -- туда-сюда -- магарычъ намъ... А наутро, стало быть, праздникъ пришелся -- Петровъ день, онъ и подкатись къ намъ: "Такъ и такъ, молъ, ребятки... Вотъ, четвертной вамъ, выпейте, и уважьте: на мельницѣ балки обместь, дескать, надо"...-- Ну, видимъ мы: на умѣ у купца недоброе -- мельницу обновить затѣваетъ...
-- То-есть, какъ это: "обновить"?
-- Развѣ, не знаете? У нихъ, у купцовъ, это -- первое дѣло. По старинѣ еще это ведется. Новая постройка -- такъ надо, чтобъ кто-нибудь померъ.
На его, стало быть, голову и постройка "опочтуется"... А нѣтъ, за хозяиномъ дѣло. Они и опасаются.
-- Такъ неужели жъ, и теперь еще въ это вѣрятъ?
-- Да, вѣдь, конечно, какъ кто. А только, знаете...-- конфузливо поморщился Игнатъ, почесывая въ затылкѣ:-- приходится такъ. Какъ новая постройка, такъ, кто ни кто, а--помретъ...