-- Вы и причину знаете?
-- Знаю. Онъ полюбилъ... Тоже вотъ -- постучалъ въ двери храма. Ему не отворили: храмъ былъ уже занятъ. Бѣдный Ромео! Онъ не задумался, и "сбросилъ гнетъ своихъ зловѣщихъ звѣздъ съ измученной и истомленной плоти"...
Лучистые, широко открытые глаза Плющикъ смотрѣли, минуя меня, задумчиво, кротко и немножко строго...
III.
Странно, право...
Я вотъ, пишу для себя и, подите, несмотря на это, все-таки чувствую странную и очень назойливую потребность -- оговориться и оправдать въ чьихъ-то глазахъ эти записки. Въ самомъ дѣлѣ: кому это нужно?-- Никому. И -- прежде всего -- мнѣ. И все-таки, какъ бы тамъ ни было, писать я не брошу. И вотъ почему. Существуетъ одна (не знаю ужъ -- мудрая, нѣтъ ли) пословица: "Сказанное слово -- серебряное, а несказанное -- золотое". Такъ вотъ: примѣняясь къ этой пословицѣ, я -- обладатель не"золотыхъ" (Богъ съ нимъ, съ этимъ благороднымъ металломъ!), а -- "серебряныхъ"словъ. Всякому -- свое. Я никогда не умѣлъ и теперь не умѣю таскать этотъ грузъ словъ за собой. Я всегда дѣлился этимъ добромъ съ другими, благо было возможно дѣлать это, т.-е.-- были эти, другіе. Ихъ нѣтъ сейчасъ (въ этомъ вся и бѣда), и я рѣшилъ такъ: выбрасывать весь этотъ грузъ словъ на бумагу. Та, извѣстно, все терпитъ. Ну, а мнѣ это на-руку. Это -- разъ. И два: мнѣ, просто-напросто, весело и пріятно, по горячимъ, какъ говорится, слѣдамъ, прямо съ натуры, бросать на бумагу свои впечатлѣнія; весело и пріятно говорить откровенно, какъ думается и чувствуется, ни съ кѣмъ и ни съ чѣмъ не считаясь. Есть, вѣдь, извѣстнаго рода наслажденіе, и очень острое, въ этой возможности распахнуться и, такъ-таки, до самаго дна всю правду сказать...
..."Пиши -- легче будетъ,-- говорила мнѣ любимая женщина"... вспомнилось мнѣ начало одной хорошей и, не знаю я -- почему, неоконченной книги. Вотъ! Именно. Это и соблазняетъ меня. У меня этой "любимой женщины" нѣтъ (опять-таки: всякому -- свое), и я самъ сказалъ себѣ это. Есть и еще указанія въ этомъ же родѣ. Въ Библіи "Помыслы человѣка -- глубокія воды, но человѣкъ разумный вычерпываетъ ихъ". Такъ говоритъ Соломонъ, т.-е. сама мудрость. И меня потянуло быть этимъ "разумнымъ", Не знаю ужъ, право, насколько "глубоки" тѣ "воды", которыми располагаю я (я и не претендую на это), задача моя сводится къ болѣе скромнымъ цѣлямъ -- вычерпать себя. Легче это, говорятъ. Такъ вотъ и "любимая женщина" смотритъ...
Ну, а теперь (пусть это будетъ моимъ предисловіемъ) вернемся къ оборванной сценѣ...
IV.
...Помню: я продолжалъ говорить, но въ то же время чувствовалъ, что жаръ мой замѣтно усиливался. Это сказывалось въ томъ, что картины и образы, о которыхъ говорилъ и вспоминалъ я, приступали ко мнѣ какъ бы вплотную, оживали, трепетали красками; и бывали минуты, когда они становились настолько ярки и жизненны, что... немного еще -- и я, казалось, готовъ былъ почесть эти негативы былыхъ положеній за настоящія, подлинныя положенія, смѣшавъ ихъ съ дѣйствительностью... И я не переставалъ слѣдить за тѣмъ, чтобы тонкая нить сознанія, которая была готова ежеминутно порваться, но которую я все еще какъ бы не выпускалъ изъ рукъ, чтобы она не запуталась и не затерялась въ этихъ фантазмахъ, и я, разставшись съ ней, не погрузился бы въ тотъ фантастическій міръ бреда, въ которомъ было и есть -- не имѣютъ границъ, гдѣ греза такъ же реальна, какъ образъ, гдѣ сознаніе тонетъ и растворяется въ пестромъ кружевѣ арабесокъ мыслей и чувствъ, которыми начиналъ кипѣть больной, воспаленный мозгъ...