-- Такъ-такъ. Ну, этой-то и правда-красота ея на горе. Лучше, была бы похуже. Вѣтеръ-баба. А хороша! Теперь-то отъ ней половина осталась. А помоложе была -- хороша была, правда. И ты, поди помнишь?
-- Немножко...
-- Хороша была, шельма! Становитая, ладная... (Старуха задумалась.) -- Къ чему жъ это она про цыганку-то вспомнила? Ей, что ли, такъ-то цыганка сказала?
-- Да. Она говоритъ, что она и теперь вотъ не хуже, а лучше всѣхъ дѣвушекъ. А раздѣнься она -- такъ только одна здѣсь и есть въ околодкѣ, которая лучше ея. Но, что это такая уже красавица, что жутко даже смотрѣть. На русалку, говоритъ, похожа. И если увидѣть ее невзначай, вечеромъ, когда она купается въ рѣкѣ, такъ испугаться, говоритъ, можно на-смерть...
-- А, вѣдь, она это.....
-- Что? ...
-- Про Сашу нашу болтаетъ...
-- Почему это ты, няня, сразу узнала?
-- Почему! Да она, вѣдь, такая и есть, Христосъ съ ней,-- Саша-то наша...
-- Какъ это мило! А ты и молчишь? Значитъ, увидишь, такъ-то, случайно -- и....отъ страха умрешь!