-- Забылъ! Да тоже-вотъ такъ-то: пріѣхалъ на лѣто, а тебѣ и поглазься,
что я плохо одѣта... И Родивонычу, и мнѣ-то -- всѣмъ тутъ досталось! А тутъ -- краснорядецъ, какъ на-зло, на дворъ... Ты его зазови, да и ну меня обряжать! Рублей на триста набралъ всякой всячины... Не помнишь?
-- Нѣтъ, няня.
-- Поди жъ ты! Еще пасмѣхъ меня всѣ подняли, что я "заневѣстилась". замужъ собралась -- приданое сдѣлала...
-- Не помню.
-- Ну, думаю, такъ-то и это. Покажется, гляди, что не такъ -- онъ и возмется... Гдѣ-бъ рубль, а онъ -- десять... Какъ-ни-какъ, думаю, а быть тому -- ѣхать намъ въ городъ. Собрались, да поѣхали. Да. Закупились мы, справились -- ѣхать... А она и затѣй -- пойти искупаться. Жара, помню, стояла. Я -- пойди проводить... Не одну же пускать мнѣ... Знаешь, дѣвичье дѣло... Пошли. А купальни у нихъ подъ горой. А до нихъ, стало-быть,-- лѣстницы. Шли, шли... Народу набилось пропасть. Я и возьми билеты въ дворянскую. По 5-ти коп. билетъ. Все; дyмаю; будетъ свободнѣй:, толкотни будетъ меньше... оказалось и тамъ тоже не лучше. Притулились мы такъ-то, къ уголушку... Я-то сижу а она -- раздѣвается... "я еще не пусти ее въ воду-то сразу: простyдится, думаю; дай мало-мало, очахнетъ... Какъ повыглянулись всѣ!.. И сама вижу: на грѣхъ пpивела,-- какъ царица надъ всѣми... Рослая, бѣлая, а ужъ ладна -- чисто точеная! Бедристая, кормная; а въ поясѣ -- перстами охватишь... онамедни -- картузъ твой чинила, да и смѣрь его, стало быть. "Cмoтpите,-- говорите -- у Валентина Николаевича картузъ шире меня; мой поясъ поуже"... Въ картузѣ, стало бытъ; вершковъ тринадцать съ половиной намѣрила, а поясъ у ней -- двѣнадцать вершковъ. Змѣя!... То-то и тамъ. Какъ повыглянули всѣ... Я ужъ не рада, что и пришли: сглазятъ дyмаю; дѣвку. Не чаю; какъ бы уйти... Да. И пристань къ намъ двѣ барышни; а съ ними -- старушка (въ мои бы года). Я-то, дyмаю, мать, или тетка... Да. "пристань онѣ къ намъ: "Кто? да -- откуда? Да -- гдѣ вы живете?" Мы изъ купальни -- и онѣ за нами; мы въ номера -- и онѣ... "Такъ и такъ, молъ, Александра Гавриловна (и звать какъ -- узнали), позвольте васъ срисовать"... А онѣ, стало-быть, барышни-то эти, оказались... Какъ это, бишь, называютъ-то ихъ? Что вотъ, красками малюютъ? Не живописцы (тѣ -- по иконному дѣлу, въ церкви малюютъ), а...
-- Художники.
-- Такъ-то. Сами это онѣ про себя разсказывали. Въ Петербургѣ этомъ, пусто ему будь, въ какомъ-то тамъ училищѣ... Онѣ называли...
-- Въ Академіи.
-- Во-во! Въ самой этой "кадеміи"... Да. И пристань онѣ къ намъ: дай и дай срисовать. И къ ней, и ко мнѣ-то подсыпятся... "Упросите хоть вы, Алена Никитична!" Просили, просили -- Саша никакъ! И что жъ ты, батюшка, думаешь? Одна изъ нихъ (помоложе) какъ заплачетъ... И грѣхъ, и смѣхъ съ ними. Саша-то -- то отбивалась, отговаривалась, какъ тамъ умѣла; а то ужъ, вижу,-- сидитъ и сама не своя. А та -- разливается-плачетъ: "Скупая вы, говоритъ, нехорошая! Что вамъ это стоитъ? Чего насъ стыдиться? Что мы -- мужчины, что ли?"... И старушка эта ихняя -- тоже себѣ подтурлыкиваетъ: "Вѣрно, вѣрно, милая барышня! Имъ говоритъ, учиться надо. Это, говоритъ, не то, чтобъ капризъ и забава, а -- нужда"... И начала,-- это, тамъ, по-своему, разсказывать -- и какъ, и что, и зачѣмъ это надо...-- "Не хотите, говоритъ, вся намъ показаться, такъ дайте хоть"... Забыла я -- какъ это она называла, чтобы вотъ, грудь, бока и талію показать имъ...