Каріе глаза ея мечтательно устремились вдаль, которая, какъ картина, вставлялась въ открытыя настежь ворота сарая -- откуда видны были: гуменникъ, ракиты по рву и дальше -- безъ конца волновалось ржаное, зыбкое поле, которое на горизонтѣ замыкалось синѣющей полоской лѣса...Кокетливо подобранная юбка ея почти до колѣнъ открывала ея сверкающія бѣлизной молодыя и статныя ноги, съ упругими, красиво очерченными икрами, Грудь ея не утратила еще своихъ дѣвственныхъ формъ. Да и вся она была еще такъ молода и такъ вызывающе обаятельна...
-- И та-то, дура, васъ упустила..." -- раздумчиво сказала она.-- Разрюнилась... А потомъ, и сама пожалѣетъ разъ двадцать. Нѣтъ, я бъ на ея мѣстѣ, какъ ни какъ, а такъ бы васъ не упустила!..
-- Развѣ?
-- То-то меня вы и не знаете! Умерла бъ, не пустила...
-- Ну, такъ то, вѣдь,-- ты! Не даромъ же говоришь, что тебя -- "изъ ихъ ряда не выкинуть"; а раздѣнь васъ -- такъ "имъ до тебя далеко"...
-- А вы, поди, и не вѣрите? -- сверкнула глазами Хрестя...
-- Да, вотъ, будешь купаться -- приду, какъ-нибудь, посмотрѣть и увижу...
-- Вотъ еще пуще! Была вамъ неволя -- изъ-за меня даромъ ноги трудить... Да я того и не стою. А если охота вамъ посмотрѣть, такъ -- вотъ...
И она дернувъ тесемки ворота бѣлой, опрятной рубахи и сдѣлавъ что-то съ поясомъ темненькой юбки, гибко, какъ-то, поежилась вся -- и то, и другое скользнуло внизъ... И предо мною сверкнуло молочно-бѣлое, статное тѣло молодой, рыжеволосой женщины...
Я такъ и замеръ на мѣстѣ...