Бѣгутъ всѣ, торопятся... А я отстаю; я оттиснутъ въ дальнія, жилыя комнаты, которыя не такъ уже свѣтлы, гдѣ потолки ниже, гдѣ тихо, спокойно, гдѣ всѣ заняты дѣломъ. Огромные столы завалены книгами, планами, и подъ висящими лампами, склоняясь надъ столами, всѣ кажутся погруженными въ какую-то важную, спѣшную работу. Но, я вижу, что это обманъ; что ужасъ чего-то случившагося проникъ и сюда; что всѣ уже знаютъ о чемъ-то и только зачѣмъ-то молчатъ и скрываютъ. Но, есть между ними одинъ, который не занятъ ничѣмъ и не скрываетъ того, что онъ знаетъ о томъ, что что-то случилось; онъ нервно переходитъ съ мѣста на мѣсто, и я вижу, какъ блѣдно лицо его и какъ дрожатъ его руки...
Кто онъ? Я знаю -- кто, и мнѣ страшно: въ этомъ скрыто что-то ужас... Онъ -- я, другой -- я...
И вотъ въ дверяхъ появляется маленькая дѣвочка, неопрятная, грязная, совсѣмъ простая, неловкая, дурно одѣтая, и манитъ рукой его... Но онъ отрицательно машетъ рукой ей, "уйди", дескать, и отворачивается. Та послушно уходитъ, но скоро снова является и идетъ прямо къ нему, и неловко, какъ это дѣлаютъ дѣти, преходитъ какъ бы мимо него и, далеко отставляя назадъ руку, такъ, что это видятъ всѣ, суетъ ему какую-то бумажку, записку... Онъ почти вырываетъ эту записку, торопливо прочитываетъ и, смявъ, брезгливо бросаетъ на полъ...
-- Скажи: не пойду...-- говоритъ онъ.
Но, вотъ, слышны шаги, торопливые, частые... Кто-то идетъ, бѣжитъ къ намъ по темному коридору... Это -- она. Она идетъ сюда, къ намъ... Но этого нельзя было дѣлать, ей нельзя быть здѣсь. И вотъ -- тактъ сломанъ: все можно... О, это ужасно...
-- Валентинъ Николаевичъ! Валентинъ Николаевичъ!-- почти кричитъ она.-- Идите же, полно вамъ... Идите! Онъ ходитъ!!.
Онъ -- мумія-трупъ... Онъ ходитъ!!!..
Всѣ вскакиваютъ и бросаются къ двери... И онъ, другой я, тоже бросается... И вотъ -- о, я наконецъ вижу ее! она -- высокая, черноволосая, чудно-прекрасная, съ блѣднымъ, искаженнымъ отъ страха лицомъ, въ роскошномъ, бѣломъ нарядѣ, въ цвѣтахъ,-- она вскидываетъ вверхъ свои чудныя, обнаженныя по самыя плечи руки и, обвивъ ими шею его, порывисто прижимается къ нему и не пускаетъ его...
-- О, нѣтъ, нѣтъ! не пущу, не пущу я... Куда?..
Но онъ вырывается и, молча, борется съ нею...