Сердце мое порывисто билось...
А лодку тихо-тихо тянуло куда-то впередъ...
Вотъ изъ-за ракитъ показался уголъ амбара, который стоялъ задомъ къ рѣкѣ и съ трехъ сторонъ былъ густо обсаженъ акаціей. За амбаромъ потянулся сбѣгающій уступами берегъ. А вонъ -- въ нишѣ густой осоки и ракитъ, кто-то (отсюда не видно, кто) полощетъ что-то въ водѣ... Слышались всплески воды и изрѣдка удары валька. Сверкающіе, золостисто-чешуйчатые круги бугристою зыбью катились оттуда и разбѣгались по гладкой поверхности... Они дошли и до меня, и лодка моя опять закачалась и захлюпала дномъ...
Кто бъ это?..
А лодку тянуло все ближе и ближе...
Сквозь трепетную сѣтку зелени, мелькнула стройная фигура въ бѣломъ -- и... Мнѣ начинало казаться, что не я съ лодкой, а берегъ самъ шелъ мнѣ навстрѣчу, и кто-то, не торопясь, лѣниво и медленно сдергивалъ мѣшавшую мнѣ видѣть сѣтку зелени... Фигура зарисовывалась все больше, и больше -- и... Я чуть не вскрикнулъ отъ неожиданности: предо мною, на бѣломъ камнѣ, въ подоткнутой, почти до колѣнъ, бѣлой юбкѣ и бѣлой ночной кофточкѣ, съ вырѣзомъ на груди, съ голыми руками и этими молочно-бѣлыми, чудными ножками (о, я зналъ теперь, почему не удержалась и поцѣловала ихъ восторженная художникъ-дѣвушка!), предо мною стояла она -- моя роскошноволосая Русалка...
Она стояла въ полуоборотъ ко мнѣ и выжимала какую-то розовую тряпочку, красиво изогнувъ античныя руки. Капли воды брилліантами сыпались внизъ... Она была поглощена своей работой, и не замѣчала лодки. Я пожиралъ глазами красавицу-прачку. Она была невыразимо прекрасна, и (правду сказала Хрестя) могла напугать...
Желая поправить волосы, она измѣнила позу -- вскрикнула и хотѣла бѣжать...
-- Нѣтъ! Нѣтъ! Ради Бога! Я не могу васъ не видѣть такой... Я побѣгу вслѣдъ за вами... Останьтесь!-- молилъ я, весь порываясь къ ней...
Она нерѣшительно остановилась и начала торопливо одергивать юбку...