Золотистый погожій вечеръ мало-по-малу блѣднѣетъ. Сыроватымъ холодкомъ уже вѣетъ изъ лѣса. Неувѣренно сверкнула первая звѣздочка... Отъ костра зароились пугливыя тѣни...
Кулешъ готовъ...
И, Боже мой, какъ хорошо его ѣсть въ лѣсу, у костра, на росной травѣ, отмахиваясь отъ надоѣдливыхъ, жужжащихъ кругомъ комаровъ... Какъ хорошъ этотъ привкусъ дымка...
Темно уже, совсѣмъ уже ночь, все небо дрожитъ миріадами звѣздъ и стелетъ небрежно кому-то свой Млечный Путь, когда мы, шажкомъ, выѣзжаемъ изъ лѣса... Я прижимаю къ себѣ свою красавицу Эльфу и -- благо темно, и никто насъ не видитъ -- цѣлую ея холодныя, блѣдныя щечки, ея теплыя губки, ея роскошные волосы....
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
...Иногда, не заѣзжая домой, очарованные красотой ночи, мы проѣзжаемъ уснувшимъ селомъ на широкій и гладкій, какъ выгонъ, "большакъ", и быстро несемся куда-то впередъ -- въ бархатистую синеву ночи...
Вѣтеръ ласково вѣетъ въ лицо...
Въ нависшей надъ нами безднѣ дрожатъ и лучатся звѣзды... По сѣверу нѣжно отливаетъ радужный отблескъ зари, которая не гаснетъ всю ночь...
Кругомъ -- ржаныя поля. Пахнетъ полынью. Кричатъ коростели. И далеко въ полѣ, въ "ночномъ", горитъ одинокій огонекъ зажженнаго кѣмъ-то костра...
-- Смотрите...-- говоритъ Саша.-- Какъ въ пѣснѣ: