-- Идите, милый! Пора: домъ скоро придутъ убирать...-- говорила мнѣ Саша и сама же меня не пускала...
Мы стояли у открытой балконной двери. Тонкая рубаха скульптурно облегала ея великолѣпное тѣло и мелко драпировала его. Она была обворожительно хороша. Курчавые волосы ея разбѣжалксь по нѣжнымъ, голымъ плечамъ... Розоватый свѣтъ зари заливалъ ее всю -- и она сама казалась зарей...
-- Боже мой, какъ вы прекрасны... Вы -- Эосъ.
Она сдѣлала отрицательный жестъ головой: не понимаю, дескать...
-- Эосъ -- заря,-- указалъ я на небо.-- Помните? (Я читалъ это вамъ.)
"Встала изъ мрака младая съ перстами пурпурными Эосъ"... Но, знаете, она, богоравная, не знала никакихъ драпировокъ... Да, она не скрывала своего божественнаго тѣла...
Я шагнулъ къ ней, и, неожиданно для нее, отстегнулъ запонки на плечахъ ея тонкой рубахи...
Рубаха скользнула внизъ...
Саша вскрикнула -- и закрыла руками лицо...
Заря залила ее розовымъ свѣтомъ...