-- Что, милая?
-- А вы все еще не спите?
-- Да. И развѣ жъ я могу уснуть, не побывавъ у васъ, моя Эосъ?
-- А я все поджидала васъ. Мнѣ бы хотѣлось поговорить съ вами. Можно?
-- Конечно. Сейчасъ и иду къ вамъ...
Когда я вошелъ въ ея комнатку, она все еще стояла, опершись у окна, и задумчиво смотрѣла въ садъ. Гибкая, тонкая талія ея отъ приподнятыхъ плечъ казалась еще тоньше и гибче. Я подошелъ къ ней, обнялъ ее и поцѣловалъ ея голыя плечи и пышные волосы.
Она обернулась ко мнѣ. обвила мою шею руками и порывисто какъ-то прижалась ко мнѣ, пьяня и волнуя меня этой близостью стройнаго, гибкаго тѣла, упоительную и чарующую нѣгу котораго я такъ уже зналъ, и къ счастью обладанья которымъ я все еще никакъ не могъ привыкнуть...
-- Валентинъ Николаевичъ! Ну, зачѣмъ вы такъ прямо сказали?
-- Что, милая?
-- Сагину... И онъ тоже...