-- Да... "все течетъ и все измѣняется". А въ общемъ,-- криво усмѣхнулся онъ:-- правъ Екклезіастъ: "все суета суетъ и томленіе духа"... (Онъ помолчалъ и неожиданно сказалъ вдругъ):-- Сегодня я бесѣдовалъ съ Анатолемъ Франсомъ, перечитывая его "Прокуратора Іудеи". Это -- въ виду вашей темы: Магдалина-Хрестя. Какая это, право, чудная вещь! И, особенно/ этотъ неожиданный кричащій эффектъ конца! Вы помните?-- и онъ, сооевѣестевяно мѣняя лицо, голосъ и жесты, проговорилъ мнѣ на память:
"... Я случайно узналъ, что она примкнула къ небольшой толпѣ мужчинъ и женщинъ, слѣдовавшихъ за однимъ молодымъ галилейскимъ чудотворцемъ. Его звали Іисусомъ. Онъ былъ изъ Назарета, и попалъ на крестъ, не знаю -- за какую вину. Понтій, помнишь ли ты этого человѣка?
Понтій нахмурилъ брови и поднялъ руку ко лбу, какъ бы ища у себя въ памяти. Потомъ, помолчавши, произнесъ:
-- Іисусъ? Изъ Назарета? Нѣтъ, не помню".
-- Великолѣпно! Вотъ, она -- эта иронія фактовъ... "Іисусъ? Изъ Назарета? Нѣтъ, не помню"... Вѣдь, это -- цѣлая историческая лекція, геніально втиснутая въ пластику образовъ...
И онъ добродушно засмѣялся...
LXXIX.
Сегодня, за утреннимъ чаемъ, Саша сообщила намъ непріятную новость:
-- Алена Никитична у насъ заболѣла,-- сказала она, съ встревоженнымъ, блѣднымъ лицомъ входя на террасу.
-- Что съ нею?