своимъ дрожащимъ, срывающимся голосомъ.-- О, какъ я рада васъ видѣть! Какъ рада!.. И какой вы совсѣмъ незнакомый мнѣ въ этомъ костюмѣ: сапоги, рубаха... Къ вамъ все это очень идетъ. И какой вы въ этомъ плечистый и гибкій...
-- А я... Но, что говорить мнѣ! Смотрите: какъ сильно дрожатъ мои руки... И вчера... Когда я узналъ, что вы здѣсь я захотѣлъ быть однимъ. Я уѣхалъ въ лѣсъ. И тамъ, съ бугра, смотрѣлъ на вашу усадьбу. А потомъ (я долго пробылъ тамъ) -- на огонекъ вашего дома... И тяжело мнѣ было. Я былъ одинъ, съ своей лошадью, затерянный въ полѣ. Только рожь волновалась кругомъ... И я вслухъ, по-дѣтски, громко позвалъ васъ: Зина!-- и мнѣ отозвался за васъ огонекъ: онъ, сталъ вдругъ яркимъ, большимъ, и лучи его вдругъ растянулись, дошли до меня и коснулись звѣздъ неба...
Она удивленно взглянула... И вдругъ поняла, рванулась ко мнѣ... Вспыхнула вся, хотѣла что-то сказать и, молча, пожала мнѣ руку. Углы ея рта нервно дрожали...
-- Да, да: огонекъ отозвался! Правда: "я словъ уловить не умѣлъ"... Но, что въ томъ! Мнѣ стало легче...
-- Милый мой огонекъ!-- со слезами въ голосѣ, сказала Зина.-- Спасибо ему. Я такъ благодарна...
-- Слушайте, Зина: уйдемте куда-нибудь въ глубь сада... Сюда могутъ прійти, а я не хотѣлъ бы, чтобъ насъ сейчасъ видѣли...
-- Вы правы: идемте...
Я взялъ ее подъ-руку -- и мы, свернувъ куда-то, по узкой дорожкѣ, пошли, окруженные зеленью... Липы вверху шелестили... Сквозь зелень кустовъ, слѣва, сверкала рѣка. Влажное дыханіе ея доносилось порой и до насъ и это такъ освѣжало и нѣжило...
-- О, какъ же я рада, какъ рада!-- говорила мнѣ Зина.-- Ну, разскажите же мнѣ: какъ вы живете? Братъ говорилъ, что у васъ очаровательно-милая жена... Онъ прямо въ восторгѣ отъ нея! Скажите: вы счастливы -- да?
-- О, да! Мнѣ тепло и уютно. Но вы, попутно, спросили меня и о томъ, что счастливъ ли я? Нѣтъ, Зина. И развѣ счастіе можетъ быть въ зависимости отъ близости съ женщиной, хотя бы даже и очень любимой? Отсутствіе этой женщины -- да, это можетъ и совсѣмъ, какъ говаривалъ Герценъ, "доломать грудь". Но положительнаго счастія общеніе это дать, конечно, не можетъ. Это -- раньше такъ было. И легко было жить тогда. Припалъ къ ногамъ хвоей милой -- и счастливъ. Теперь у насъ формула счастья иная. Теперь -- это не дама ужъ сердца, а нѣчто иное...