-- Шали!-- повелительно-строго, послышалось съ козелъ.
-- Зинаида Аркадьевна,-- говорилъ, улыбаясь ей Сагинъ,-- вы не повѣрите, что это за удивительная и фантастическая четверня, съ не менѣе удивительнымъ и фантастическимъ кучеромъ на козлахъ, который, на мой взглядъ, просто -- Сатиръ, и только на-время хитро упряталъ въ сапоги и армякъ свои козьи ноги. Увѣряю васъ: я на себѣ испыталъ чудодѣйственную силу этой скульптурной композиціи, невѣдомо -- кѣмъ изваянной, и еще менѣе вѣдомо -- кѣмъ одухотворенной на-время... Я, напримѣръ, беззаботно сойдя на одной изъ желѣзнодорожныхъ станцій, и сѣвъ въ этотъ самый экипажъ, успѣлъ побывать и въ Элладѣ, и въ древней Іудеи, и въ Среднихъ Вѣкахъ, и -- мало ли гдѣ...
-- Но, слушайте, Сагинъ,-- смѣясь отвѣтила Зина,-- вы такъ заинтересовали и заинтриговали меня вашей милой характеристикой, что я мучительно хочу знать -- кто же онъ,-- этотъ, сидящій рядомъ съ вами? Онъ, надо думать, не менѣе фантастиченъ? Скажите же: кто онъ?
-- Ахъ, Богъ мой! Да неужели же вы и до сихъ поръ все еще не догадались, что "Абашевъ" -- это просто псевдонимъ. На самомъ же дѣлѣ,-- онъ тотъ самый "съ блѣднымъ лицомъ", который разсказывалъ такія прекрасныя и такія захватывающая вещи не менѣе прекрасной и еще болѣе блѣднолицой Маріи въ "Флорентійскихъ Ночахъ" Гейне. Принято думать, что этихъ "Ночей" только двѣ. Но,-- это опять-таки, одно сплошное недоразумѣніе. Ихъ больше, этихъ чудныхъ "ночей". И онѣ еще только не изданы. И вотъ...
Но Сагинъ не кончилъ: "скульптурная композиція", которая давно уже топталась на мѣстѣ и все порывалась впереди -- она потеряла терпѣніе и,-- вставъ на дыбы,-- рванулась впереди увлекая съ собой и коляску...
-- Прощайте же Максъ!-- едва успѣла намъ крикнутъ вслѣдъ Зина.-- До-завтра...
------
Яркій свѣтъ фонарей экипажа мѣшалъ мнѣ. Я погасилъ ихъ. Сначала было очень темно: мы въѣхали, словно въ тоннель. Но, мало-по-малу, глаза присмотрѣлись -- и насъ мягко окружила синяя лѣтняя ночь, озаренная свѣтомъ мерцающихъ звѣздъ...
Коляска быстро катилась впередъ...
..."До-завтра!" -- немолчно звучало во мнѣ? -- и грудь моя ныла отъ боли и счастія. Казалось: она истекала кровью...