Поистинѣ: грудь была слишкомъ тѣсна -- и не вмѣщала потока событій...
А послѣ обѣда, мы съ Сагинымъ снова сидѣли въ коляскѣ, и та же четверня вороныхъ несла меня опять къ Зинѣ...
-- Слушайте, Абашевъ,-- нехорошо вы сегодня выглядите...-- участливо сказалъ ласково, сверху пожавъ мою руку.-- Слишкомъ большая напряженность въ глазахъ... они, словно, къ чему-то прикованы. Вы -- или очень счастливы, или -- наоборотъ -- очень несчастны... Мое навязчивое замѣчаніе васъ не коробитъ?
-- Нисколько. И что касается вашей дилеммы ("или -- или"), такъ, вѣдь, какъ вамъ сказать? Бываетъ и счастье очень мучительно... Порой, оно такъ небережливо насъ обнимаетъ, и эти объятія бываютъ тамъ мощны, что мы готовы вскрикнуть отъ боли... Это -- какъ Духъ, вызванный Фаустомъ. Онъ былъ слишкомъ великъ -- и (помните?) аудіенція не состоялась: Фаустъ просто безсильно склонился передъ титаномъ-гостемъ... Посѣтилъ вотъ, сейчасъ, и меня очень большой гость -- и я, едва-едва, выношу "оглушающій языкъ" его рѣчи...
-- А я...-- не сразу отвѣтилъ мнѣ Сагинъ:-- (за банальный совѣтъ прошу извинить), я рекомендовалъ бы вамъ смотрѣть проще на вещи. Все, вѣдь, очень относительно. И всякое, даже и очень сложное переживаніе наше,-- оно, не нынче-завтра, сдвинется съ перваго плана и скромно замкнется въ своей перспективѣ, то-есть, попросту,-- станетъ мазкомъ общей картины. И смотришь: гора станетъ холмикомъ, а башня -- еле примѣтной черточкой... И это -- на разстояніи десяти, какихъ-нибудь, верстъ! Подчасъ, и обидно даже... Кстати,-- усмѣхнулся вдругъ Сагинъ:-- Крыгинъ удостоилъ насъ съ вами новой характеристики. Хотите послушать?
-- Пожалуйста.
-- Мы съ вами -- аристократы духа. Мы -- очень паристы. Настолько, что,-- вывернувъ каждаго изъ насъ наизнанку, получишь другого. И что вся разница между нами лишь въ томъ, что вы -- рефлексія и эмоція, а я -- эмоція и рефлексія. И что если стать насъ показывать, то непремѣнно ужъ -- сразу и двухъ. Каковъ Ювеналъ?
-- Остроумно и ѣдко...
-- Я же могу сказать только то, что онъ въ болѣе счастливомъ положеніи, чѣмъ мы съ вами: я бъ не рискнулъ его стать выворачивать... Въ перчаткахъ, развѣ... Такъ я и уполномочилъ передать ему Обжина (я отъ него это слышалъ). А парень, правда, неглупый. Я люблю его слушать, хотя онъ и вѣчно пружинится кверху и вѣчно позируетъ...
-----