Онъ запнулся...
-- Нѣтъ, мой милѣйшій,-- вступился и Обжинъ.-- Здѣсь и размышлять тебѣ не о чемъ. Сдѣлавъ такое, дѣйствительно, "развязное" предложеніе, ты обязанъ признать вполнѣ умѣстнымъ таковое и по отношенію самого себя.
-- Да, вы правы!-- отвѣтилъ онъ сдавленнымъ голосомъ.-- Я согласенъ.
Пусть будетъ по-вашему...
-- И я могу быть вполнѣ гарантированнымъ въ томъ, что сказанное вами будетъ исполнено?-- настойчиво спросилъ я.
-- Я, г. Абашевъ, не давалъ повода сомнѣваться въ моей порядочности,-- сухо отвѣтилъ Линицкій.-- А, стало-быть, разъ я сказалъ, такъ сказалъ.
Я поклонился.
-- Итакъ, господа!-- привсталъ съ мѣста Обжинъ:-- въ виду всего сказаннаго, намъ остается только выработать подробности предстоящаго поединка -- разъ возможность мирнаго соглашенія является недостижимой.
И я просилъ бы господъ Сагина и Крыгина обсудить это дѣло сейчасъ же, но безъ присутствія лицъ заинтересованныхъ. Надѣюсь, что вы, г. Абашевъ, ничего не будете имѣть противъ того, если и я тоже примкну къ нимъ, хотя моя роль во всей этой исторіи исчерпывается только обязанностью врача?
-- Пожалуйста!