-- Какой же?-- спросилъ Сагинъ.
-- Господинъ Абашевъ долженъ прервать всякое знакомство съ Зинаидой Аркадьевной и избѣгать даже съ нею встрѣчаться...
Я усмѣхнулся.
-- Развязно сказано....-- процѣдилъ сквозь зубы Сагинъ.
Я старался сдерживаться, но чувство животной злобы начинало расти и подыматься во мнѣ...
-- На подобнаго рода. заявленія со стороны г. Линицкаго, я могу отвѣтить слѣдующимъ. Я согласился съ нимъ драться, и подтверждаю свое согласіе. Но только съ тѣмъ, непремѣннымъ условіемъ, что онъ (въ томъ случаѣ, конечно, если онъ и я останемся живы), послѣ дуэли, сейчасъ же прерветъ всякое знакомство съ Зинаидой Аркадьевной и избавитъ ее отъ лицезрѣнія своей особы...
-- То-есть, позвольте-съ! На какомъ же это основаніи?-- рванулся съ мѣста Линицкій.
-- Запросы объ "основаніяхъ" звучатъ въ вашихъ устахъ немножко комично, г. Линицкій! Это -- разъ. И два: дуэль съ вами, внѣ этихъ условій, теряетъ всякій смыслъ. Въ самомъ дѣлѣ: сегодня мы съ вами деремся, а завтра -- вы создаете поводъ для новой дуэли, и такъ безъ -- конца... согласитесь, не могу же, вѣдь, я, уврачевывая ваше самолюбіе отвергнутаго трубадура, не отходить всю свою жизнь отъ барьера, въ томъ случаѣ, если вы и стрѣлять не умѣете и все будете ничѣмъ кончать вашу дуэль! Я, вѣдь, и прошлый разъ (если вы потрудитесь вспомнить), давая вамъ свое согласіе драться съ вами, ставилъ условіемъ, что -- въ томъ случаѣ, если дуэль кончится для насъ съ вами благопріятно, то-есть, ни вы, ни я не будемъ убиты, вы даете мнѣ слово, что оставите меня въ покоѣ...
-- Васъ -- да; но при чемъ же здѣсь Зинаида Аркадьевна?
-- Такъ неужели же, въ виду всего происшедшаго, вы могли думать, что я могу оставаться спокойнымъ, видя васъ рядомъ съ Зинаидой Аркадьевной, хотя бы даже и -- послѣ дуэли? Да, и наконецъ; вамъ не угодно видѣть, рядомъ съ нею меня, а мнѣ -- васъ. Или вы полагаете, что требовать и ставить условія можете только вы, а на предъявленныя требованія къ вамъ -- вы можете и просто отвѣтить отказомъ. Такъ что ли?