-- Ну, разъ уже кажется -- вы, конечно, и правы, по-своему, вѣдь, если ужъ "міръ есть мое представленіе", то мой вопросъ -- и подавно. Задавая его, я просто вслухъ думалъ, и -- подъ впечатлѣніемъ вашего недавняго заявленія, что "намъ-де на многое надо сумѣетъ взглянуть шире и глубже" -- не въ мѣру, какъ видно, довѣрчиво отнесся къ вашей способности -- сумѣть такъ "взглянуть"... Я просто не учелъ того обстоятельства, что всякая вслухъ. сказанная мысль, проходя сквозь призму пониманія слушателя, соотвѣтственно и окрашивается въ ту, или иную краску...
-- Да, вы правы. Ни беру свои слова назадъ. Дѣло въ томъ, что, слушая васъ, я не всегда могу быть вполнѣ объективнымъ: вы слишкомъ антипатичны для меня, г. Абашевъ!
-- Не могу сказать, чтобы это было любезно. Но, все же -- на этотъ разъ вамъ "кажется" вѣрно. Я часто замѣчала что я произвожу впечатлѣніе человѣка несимпатичнаго. "я рискую показаться неискpеннимъ, сказавъ, что я вполнѣ раздѣляю этотъ взглядъ на меня, со стороны не только, что -- васъ но и многихъ... Я и на самого себя произвожу впечатлѣніе человѣка несимпатичнаго...
-- Что это -- одна изъ аффектированныхъ вашихъ позъ?-- ѣдко усмѣхнулся Линицкій.
-- Но, передъ кѣмъ же? Ужъ не передъ вами ли г. Линицкій? Или это мы опять имѣемъ дѣло съ однимъ изъ вашихъ "представленій"? И наконецъ, неужели вамъ сударь? такъ чужда самая мысль о возможности критическаго отношенія къ себѣ лично, что вы эту черту и въ другомъ трактуете какъ рисовку и позу? Положимъ, насколько я успѣлъ васъ узнать, вы на себя, вообще, рѣдко оглядываетесь... у Гейне, помнится, есть одна стародатская пѣсня о нѣкоемъ необузданномъ рыцарѣ Фонведѣ, который, обуреваемый мыслями о разныхъ подвигахъ только и дѣлалъ что -- бряцалъ своимъ мечомъ... Подчepкивая, можетъ быть, эту его необузданность каждая строфа пѣсни упрямо заканчивалась однимъ и тѣмъ же припѣвомъ:-- "Оглядывайся, рыцарь Фонведъ!" -- И знаете, я рекомендовалъ бы мудрый совѣтъ этой пѣсни: сдѣлать девизомъ и всякому рыцарю "безъ страха и упрека". Не мѣшаетъ, знаете ли, умѣть иногда оглянуться...
-- Но, почему-же вы думаете, что я не способенъ "оглядываться"?! спросилъ сухо Линицкій.
-- Ну, хотя бы даже изъ этой развязной смѣлости всѣхъ вашихъ характеристикъ, которыя вы часто бросаете въ лицо вашего собесѣдника. Возражая на что-нибудь, вы рѣдко когда абстрагируете нежелательное для васъ положеніе и никогда не возражаете противъ него принципіально,-- вы просто рѣшаете тотъ, или иной вопросъ, не уходя, какъ говорится, изъ комнаты, то-есть -- дѣлаете ваши выпады непосредственно противъ личности вашего собесѣдника, не лазя при этомъ за словомъ въ карманъ, и не считаясь ни съ чѣмъ... И согласитесь, что развязная смѣлость всѣхъ этихъ выступаній вашихъ,-- она и умѣстна, и вполнѣ понятна развѣ только въ устахъ неоглядывающагося рыцаря Фонведа, которому, поди, иной разъ и очень не мѣшало бы умѣть "оглянуться"... Тогда -- и вызывающій задоръ его репликъ неминуемо поутратилъ бы свою, остроту и развязность... Все это мелочи, конечно... Ну, а вотъ -- взять, хотя бы, вашъ вызовъ... Смѣю увѣрить васъ, если бы рыцарь Фонведъ умѣлъ "оглянуться",-- онъ бы этого шага не сдѣлалъ...
-- То-есть -- другими словами -- вы бы очень и очень не прочь сумѣть убѣдить меня взять этотъ вызовъ назадъ и -- не драться! Такъ, г. Абашевъ?-- усмѣхнулся Линицкій.-- Скажите, помимо цитатъ по адресу неумѣющихъ оглядываться рыцарей Фонведовъ, у васъ, г. Абашевъ, нѣтъ въ запасѣ цитатъ, изъ того же Гейне, по адресу Фонведовъ трусливыхъ -- а? Мнѣ, напримѣръ, вспоминается что-то имъ сказанное по поводу "стальныхъ штановъ", "подбитыхъ желтою трусостью".. Вы -- какъ -- по адресу этихъ господъ сказать ничего не имѣете?-- вызывающе глумился Линицкій, сверкая глазами...
-- Отчего бы и нѣтъ! Но, вѣдь, я, сударь, ни васъ, ни себя не имѣлъ и не имѣю пока основанія считать трусомъ; а, стало быть,-- зачѣмъ бы я сталъ и марать свои руки штанами этихъ господъ? Эта роль не по мнѣ. Вѣдь, и Гейне ("Оглядывайся, рыцарь Фонведъ!") никого не рядилъ въ эти штаны. По натурѣ, онъ не былъ лакеемъ. Онъ, правда, не могъ не видать этихъ штановъ -- и остроумно и ѣдко умѣлъ заклеймить ихъ владѣльцевъ. Но самъ онъ ихъ никому не напяливалъ. Повторяю, это дѣло лакеевъ, которымъ, волей-неволей, приходится марать свои руки штанами господъ! Есть и добровольцы-лакеи, у которыхъ, если и не штаны, такъ ихъ-руки очень и очень нуждаются въ чистой водѣ, или чистыхъ перчаткахъ... Особенно -- когда у нихъ является претензія облекаться въ эффектный костюмъ рыцаря... Говорятъ: "шила въ мѣшкѣ не утаишь!" -- Не тамъ -- такъ здѣсь, но оно проскочитъ. Не утаишь и лакея въ кольчугѣ: онъ проболтается...
Линицкій дрожалъ отъ бѣшенства... Онъ-хотѣлъ что-то сказать, но ему помѣшали: къ намъ незамѣтно для насъ (мы увлеклись и не слыхали: шаговъ), подошелъ Обжинъ и -- вслѣдъ За нимъ -- Крыгинъ и Сагинь....