Незамѣтно ползутъ и подкрадываются сумерки. Аккорды стонущихъ мыслей до боли сжимаютъ и давятъ мнѣ грудь... Часы гдѣ-то тикаютъ. Знаю: это -- жизнь проходитъ...
А снѣгъ идетъ и идетъ...
И (подите вотъ!) меня опять потянуло къ моимъ забытымъ тетрадкамъ... А я давнымъ-давно уже въ нихъ не заглядывалъ! Съ тѣхъ поръ, какъ, раненымъ на дуэли, меня привезли въ лѣсной хуторъ, въ недавно мною отстроенный флигель, прошло уже много времени. Это было въ началѣ іюля прошлаго года; а теперь -- ноябрь уже мѣсяцъ, то-есть вторая зима уже наступаетъ.
Итакъ,-- начинаю третью часть моихъ случайныхъ и пестрыхъ мемуаровъ... Кому они нужны и кому интересны? Кто будетъ читать ихъ?-- Никто. Да и какое мнѣ дѣло до этого! Вотъ ужъ поистинѣ: "Что онъ Гекубѣ? и, что она ему?" Мнѣ вотъ -- опять вспоминается милая фраза: "Пиши, легче будетъ,-- говорила мнѣ любимая женщина".-- О, безусловно! и я на себѣ испыталъ это,-- легче...
CII.
Помню я: первымъ сознательнымъ впечатлѣніемъ моимъ, какъ только я пришелъ въ себя, послѣ сдѣланной мнѣ перевязки, были -- большіе-большіе глаза Саши... "какъ они смотали, эти глаза^ съ бѣднаго и такъ вдругъ похудѣвшаго личика! Я понялъ, какъ сильно и какъ затаенно-безропотно страдаетъ она, моя милая, славная женушка,-- и ласково потянулся къ ней...
-- Вы отъ меня не отходите теперь... Все это -- вздоръ! И вы не тревожьтесь... Но мнѣ такъ хорошо и такъ легко съ вами!..
-- Нѣтъ, нѣтъ! Я не отойду отъ васъ!-- порывисто какъ-то сказала она, и подбородокъ ея дрогнулъ...
-- Ну, а вотъ плакать, Эосъ,-- этого дѣлать совсѣмъ ужъ не надо...-- улыбнулся я ей.
-- Да, кстати, и не о чемъ!-- сказалъ, къ слову, Сагинъ.-- Рана пустая.